Хозяин моего тела

Настолько меня пугает голод, что в них заметила. И правда, этот мужчина напоминает голодного зверя. И, кажется, он считает меня своим завтраком. Внезапно пальцы Юсупова смыкаются на моем затылке, он сжимает волосы так сильно, что на глаза наворачиваются слезы.

Полотенце падает его с мощных бедер и прямо перед моим лицом появляется член, такой же неумолимо огромный как я запомнила, чуть блестящий от смазки на головке, покрытый узловатыми венами, бугрящимися под тонкой кожей. У Юсупова снова стояк и он совсем не стесняется этого.

Теперь я уже не страх ощущаю, а животный ужас. Догадка о том, что он заставит меня делать приводит в ступор, к горлу подкатывает ком. Пытаюсь вырваться, но не выходит. Словно со стороны разглядываю нас — Тимур, стоящий возле дивана, абсолютно голый, и я, в халате, полы которого вот-вот выскользнут из пальцев, сижу на коленях, лицо прямо напротив его паха. Еще немного и его член упрется мне прямо в лицо! Отвратительно.

— Нет, пожалуйста… я не хочу… Я же вчера уже… Хватит, прекратите! — вырываю голову из тисков так резко, что он отпускает меня. Иначе бы половина волос у него в руке бы осталась. Но мне уже и на это плевать. Как и на боль от которой из глаз брызжут слезы.

— Думала, что один раз раздвинешь ноги и все прощено? Ты сама предложила сделку, Кристина. Никто не заставлял. Достаточно было сказать правду, — хмуро произносит Юсупов.

Кровь бросается в лицо. Он каждый раз будет меня трахать, выбивая сведения?

— Открой рот. Ты никогда не сосала? Придется научиться, — тон, которым произносит эти жуткие вещи — спокойный, даже будничный. Словно ничего особенного не происходит.

Подается ближе. Рукой обхватывает сзади за шею, не давая отстраниться.

А я все еще не могу поверить. Нет, я точно сплю и вижу кошмар!

Смотрю ему в лицо снизу-вверх ошеломленно. Нет, это не может быть по-настоящему! Он издевается надо мной, хочет запугать… Он не может заставить меня делать такое… Я никогда в жизни подобного не делала…

Но и то что произошло вчера ночью было со мной впервые, не так ли. Его это не остановило. Тяжело сглатываю. Член покачивается возле моего лица.

— Еще одно «нет», и тебе будет только хуже, девочка. Открой рот пошире.

— Пожалуйста, не надо, — всхлипываю, пытаясь избежать этого унижения. — Я никогда не делала…

Сначала на мои губы надавливает большой палец. Это легкое касание отдается ознобом, пробежавшим по позвоночнику. Проходится по верхней, по нижней. Это не противно, не больно. Но мысль о том, что огромный орган должен погрузиться в мой рот приводит в дикий ужас.

— Успокойся. Я не сделаю тебе больно, — хриплые слова меня ничуть не утешают. Я не только боли боюсь. Но и унижения.