Хозяин моего тела

Но, в конце концов, в этот день многое случилось в первый раз.

— Тебе двадцать три года и при этом ты — девственница, — задумчиво произносит Юсупов.

— Мы еще долго будем это обсуждать? Думаю, я не обязана объяснять свою жизнь… Может, мне надо было на лбу написать «девственница» во избежание недоразумений? — оскорбленно вскидываю подбородок. Не знала, что это проблема.

— Это не проблема, Кристина. Я просто не люблю причинять боль тем, кто слабее. Но если тебе по кайфу быть мученицей, твое дело, — пожимает плечами. — Ты можешь принять душ.

— В моем пиджаке поедешь?

Прихожу в отчаяние. Он прав. У меня нет ни одежды, ни обуви. Можно позвонить Камиле, попросить привезти одежду. Но что я скажу? Да и впутывать ее не хочу. Увидит, чего мне стоила ее просьба, будет себя поедом есть…

Поспешно отбрасываю эти мысли, стыжусь их. Камила была в безвыходном положении. Я же — сама виновата. Надо было быть осторожнее…

— Что же мне делать? — восклицаю в отчаянии. — Я не могу быть здесь…

— Придется, — холодно отрезает Тимур. — Ты будешь со мной столько, сколько я скажу. И я не хочу каждый раз слушать твои капризы. Завтра утром у тебя будет одежда, Кристина. Но ты будешь ночевать здесь. Столько, сколько я скажу. Сейчас сходи в душ, потом спать.

— Давайте я… перестелю простыни, — говорю, сгорая от стыда, потому что пятно подо мной просто огромное. Надеюсь, Юсупов ничего не повредил мне. Влагалище жжет, мышцы ноют… но боли вроде нет.

— Не надо, утром придет домработница, она все сделает. Сегодня переночуем в гостевой спальне, — холодно говорит Тимур, направляясь к двери.

— То есть… я еще не рассчиталась с вами? — бросаю вопрос ему в спину. Пусть сочтет меня тупой, но я должна понять, что происходит. Зачем я ему? Не похоже, что ему понравилось со мной. Выглядит крайне недовольным.

— Ты побудешь со мной какое-то время, — произносит раздраженно, взглядом говоря:

Какое-то время просто сижу на бортике ванной, не могу остановить текущие слезы. Сил стоять в душевой кабине нет. Набираю воду, погружаюсь целиком, с головой. Пытаюсь отгородиться от картинок, которые мелькают перед глазами. Проклятые ощущения, что заставил меня пережить Юсупов до сих пор дрожат отголосками в теле, не желая уходить. Выныриваю на поверхность, когда совсем не остается воздуха. Прижавшись лбом к стенке ванной горько всхлипываю. Слез уже нет. То ли все выплакала, то ли застряли где-то глубоко внутри. И теперь раздирают грудь болью.

Почему он не отпускает? Быть рядом с человеком, который ведет себя как твой владелец — невыносимо. Каждую минуту чувствовать себя вещью…

Что еще ему от меня нужно?

Наконец нахожу в себе силы выбраться из воды. Вытираюсь насухо, беру новый халат, благо тут их достаточно. Когда выхожу в коридор, теряюсь.