Хозяин гиблого места

 – Может, он и не самый обычный мальчик, но он мой внук, и я буду защищать его, чего бы это ни стоило. Те ребята сами просили его отвезти их туда. И ваши друзья сами просили. Сами и виноваты.

– Вы поэтому соврали Саше о призраке мальчика, который якобы живет в гостинице? Чтобы отвести подозрение от своего внука, так?

Антонина Петровна не ответила, но ее взгляд был красноречивее всяких слов. Нев сухо поблагодарил ее за информацию и поспешно покинул дом. Его тревога за друзей возросла многократно, но как им помочь, он пока не понимал.

Нев не прошел и двадцати метров по улице, как увидел Егора, как ни в чем не бывало идущего ему навстречу. Тот заметил его раньше и теперь вызывающе улыбался, приближаясь. На мгновение Нев понадеялся, что вернулись и остальные, но что-то недетское в выражении глаз мальчика быстро убило эту надежду.

– Егор? – как можно спокойнее обратился к нему Нев, соединив кончики пальцев перед собой. Он надеялся, что мальчик не заметит или не поймет это движение, и у него будет достаточно времени, чтобы обездвижить его.

Однако все вышло иначе. Егор мгновенно, почти машинально, тоже сложил руки перед собой. Нев успел заметить, как расширились его зрачки, и задаться вопросом, выглядит ли он так же, когда пытается колдовать, но в следующую секунду ему стало не до того.

Оцепенение распространилось по всему телу в мгновение ока, Нев почувствовал, что даже дышать стало тяжело, потому что грудная клетка тоже словно окаменела. Вместе с оцепенением накатил и страх: он испугался, что сейчас и сердце замрет вместе со всем остальным. Но этого так и не произошло.

На лице Егора появилась пугающая ухмылка.

Сказав это, он прошел мимо Нева, а через некоторое время с того спало и оцепенение. Он судорожно вздохнул, наполняя горящие от нехватки кислорода легкие, и обернулся назад, но Егора в поле зрения уже не было.

Продвигаться в полной темноте приходилось очень медленно. За следующие полтора часа Войтех с Сашей прошли в лучшем случае километр. Несколько раз Саша порывалась предложить устроить привал, но каждый раз ее что-то останавливало. Ей все время казалось, что они отошли на слишком малое расстояние, и стоит им включить фонари, как они снова услышат знакомый гул. Сидеть же в темноте было еще страшнее. Войтех и так слишком сильно сжимал ее руку.

Саша старалась отвлечь его болтовней, но стоило ей замолчать больше чем на минуту, как его пальцы сжимались еще крепче, почти причиняя ей боль. Наконец она не выдержала:

– Войтех, я знаю, что это не лучшая идея, но мне нужно отойти.

– Что? – удивленно отозвался тот. – Зачем?

– За шкафом, – проворчала в ответ Саша. – Затем, что мне нужно в туалет, а у нас с тобой не настолько близкие отношения.

– О, – только и ответил Войтех.