Хозяйка Мельцер-хауса

Однако сейчас, когда она сама упомянула Мари, он тут же оживился.

– Верно, как раз о Мари мне и надо было с тобой поговорить. Я очень беспокоюсь за нее, Китти. Ты наверняка заметила, как она выглядит – вся бледная, исхудавшая.

Китти посмотрела на него своими широко раскрытыми глазами, но ничего не ответила, так как жадно жевала бутерброд с ветчиной и огурчиком. Она только кивнула и, проглотив один кусок, принялась за следующий. Далее Иоганн Мельцер высказался, тем самым выпуская пар, по поводу своенравного характера Мари, напомнив, что Алисия не кормила грудью ни одного ребенка – а их было трое – и спокойно нанимала кормилицу, да еще и няньку. Китти тем временем угощалась тем, что осталось на столе после завтрака, уплетая все за обе щеки: она выпила чашку молока, ела, черпая ложкой, клубничный джем и намазывала толстенным слоем масло на крошечный кусочек ржаного хлеба. Наконец, глубоко вздохнув, она вытерла салфеткой рот и руки и откинулась на спинку стула.

– Знаешь что, папочка, – она лукаво прищурилась, – предоставь это лучше Мари. Что до меня, то я, например, не хотела бы ни кормить, ни пеленать. Но Мари, она совсем другая. А что это за письмо? Для меня? Правда. И кто же это? Симон Трайбер. Может, это знакомый Альфонса?

Она вытерла нож о салфетку и вскрыла конверт. Наморщив лоб, она быстро пробежала по строчкам, написанным мелким убористым почерком, и нетерпеливо затолкала листок обратно в конверт.

– Папочка, знаешь, я хотела спросить у тебя кое о чем, но это должно остаться между нами. И, пожалуйста, ни в коем случае не говори Элизабет, что я разговаривала с тобой об этом. Обещаешь? Да? Ты должен дать обещание, иначе я не скажу ни слова…

– Я-то надеялся, что ты поговоришь с Мари и вразумишь ее. – Он сделал еще одну попытку следовать своей стратегии, но все было напрасно. В качестве союзницы Китти не годилась – собственно говоря, он мог бы догадаться об этом и раньше. – В общем, дело выглядит так, папочка, – начала она, приглушив голос и глядя на дверь, так как ей показалось, что она уловила какой-то шум. – Элизабет была у меня вчера после обеда. Мы попили кофе и очень мило поболтали о том о сем. Сначала об этой актрисе и танцовщице, о которой говорит весь Аугсбург. Она составила программу – об отечестве. А костюм, в котором она выступает, просто невероятно очаровательный… Ну вот. Мы уже поговорили с ней обо всем, и Элизабет засобиралась домой. И тут она меня правда спросила… Нет, это непостижимо. Она меня спросила…

Вопреки обыкновению, Иоганн Мельцер слушал сейчас свою дочь очень внимательно. И слушая, кивал головой:

– Она спросила у тебя, не сможешь ли ты одолжить ей деньги, не так ли?

Китти беспомощно посмотрела на отца своими голубыми глазами. Да, это было так. И конечно же она дала ей немного.