Хозяйка Мельцер-хауса

Как странно выглядела бывшая экономка в своем сером дорожном пальто и старомодной шляпе. Вчера вечером она прощалась с Алисией. Последний разговор между ними был тихим и полным нежности, но Мари не знала, о чем они говорили. У входа в кухню Гумберт и Брунненмайер заключили друг друга в объятия, рядом стояла Августа, прикладывая к лицу носовой платок. Ханна тоже всхлипывала.

– Не могу поверить, что ты не хочешь ехать со мной. – Гумберт не желал отпускать ее руку. – Но кто знает. Я напишу тебе, и, может, ты все-таки приедешь. Я был бы рад, ведь тогда бы мне было не так одиноко…

Себастьян Винклер какое-то время с печальным лицом стоял среди прощающихся и, поскольку никто не обращал на него внимания, подхватил чемодан Элеоноры Шмальцлер и понес его вниз. «У него нет даже зимнего пальто, – с жалостью подумала Мари. – А весь его багаж состоит из одного-единственного узелка».

Он был славным человеком. Оставалось надеяться, что все сложится так, что он будет доволен, а может быть, даже счастлив.

– Ну что тут? – услышали они сердитый голос Лизы. – Вы хотите успеть на поезд? Тогда спускайтесь же, наконец!

Гумберт подбежал к Мари, чтобы попрощаться и с ней, потом быстро взял свой чемодан и сумку с провизией и выбежал на улицу.

Неспешно подойдя к выходу, Мари наблюдала. Вот они уложили в машину багаж, заняли свои места и захлопнули дверцы. Она видела, как фройляйн Шмальцлер помахала рукой, когда машина тронулась, затем все расплылось у нее перед глазами, туман размыл контуры темной машины, она стала казаться серой, становясь все бледнее и бледнее, и наконец туман поглотил ее целиком.

– Все, уехали! – вздохнула Августа, стоявшая вместе с Эльзой и Ханной у выхода.

– И никогда не вернутся, – гробовым голосом добавила Эльза.

Из кухни послышалось недовольное ворчание Брунненмайер. Куда делась Ханна? Она должна порезать лук. Почистить картошку.

Мари улыбнулась. Повариха не отрывалась от работы, это был лучший способ прогнать печаль.

– Ханна, скажи фрау Брунненмайер, что господин фон Клипштайн обедает сегодня у нас. И присмотри за моей свекровью, она прилегла. До обеда, надеюсь, приедет доктор Грайнер, я позвоню ему с фабрики.

– Будет сделано, фрау Мельцер.

Мари спустилась во двор, и Августа закрыла за ней дверь. Прогулка до фабрики сегодня будет не из приятных: она предусмотрительно надела крепкие сапоги, но и те не гарантировали, что она не промокнет – кругом были одни лужи. Еще хуже был туман, который плотной серой тучей повис над парком и улицами и никак не хотел рассеиваться. Мари медленно шла по широкой аллее к воротам, борясь с ощущением, которое было у нее внутри – голые деревья с их узловатыми ветвями напоминали ей призрачных существ, глазеющих на нее из тумана.