Хозяйка Мельцер-хауса

Отдай…

Но это уже не имело смысла: Грета Вебер успела перебежать на другую сторону улицы, и как нарочно, в это время проезжала лошадиная повозка, груженная пивными бочками. Еще чуть-чуть – и Ханна попала бы под копыта старой клячи.

– Ты что, ослепла и оглохла, девка? – в ярости набросился на нее кучер. – Ох уж эти бабы, и куда они только смотрят!

Когда Ханна наконец перешла дорогу, мать уже давно исчезла из виду, скрывшись меж домов. Но даже если бы Ханна догнала ее, Грета Вебер ни за что не отдала бы ей мешок, а скорее всего побила бы ее.

«Как пить дать, обменяет сейчас картошку на шнапс, – удрученно подумала Ханна. – Зайдет сейчас в ближайшую пивнушку и будет торговаться».

Как же не повезло ей с матерью. Слава богу, что хотя бы Эльза не видела эту сцену, а то потом разболтала бы на кухне, мол, Ханна вышла из «плохой семьи» и как бы снова туда не вернулась. Но ведь раньше такого не было, и мать старалась, работала. Правда, это было давно, но Ханна хорошо это помнила. И отец тогда еще был, все время пьяный, и бил их всех постоянно. А мать частенько, пытаясь защитить детей, подставляла под его кулаки свое тело. Тогда она еще зарабатывала деньги шитьем, а братья ходили в школу. Но потом сама Грета Вебер начала прикладываться к бутылке и на фабрике норму уже не выполняла. Под конец господин Мельцер-младший только из сочувствия давал ей какую-нибудь подсобную работу.

Ханна прикидывала, как выпутаться сейчас из неприятной ситуации. Взглянув на грузовик, она поняла, что там остались лишь пустые мешки. Мужчины уже уложили весы в большой ящик, а потом, подняв его на машину, сами забрались в кабину. Раздался грохот мотора, и грузовик медленно двинулся, чуть не задавив отпрянувших от него людей – те еще надеялись заполучить хоть пару картофелин. «Ну пока все не так уж и плохо», – подумала про себя Ханна. Она могла рассказать Эльзе, что ей ничего не досталось и она напрасно простояла в очереди. Но загвоздка была в том, что денег-то у нее тоже не было. Как-никак, а двадцать четыре пфеннига. На них можно было купить буханку ржаного хлеба. Или два яйца. Или целый литр молока…

Она обернулась, размышляя, не зайти ли ей в молочный магазин, Эльза, наверное, была там. К тому же хоть на пару минут можно было укрыться от дождя, который становился все сильнее: платок промок насквозь, и вода стекала по шее. Как раз в тот момент, когда она наконец решилась войти в магазин, она снова встретилась взглядом – ну почему бы и нет – с темными глазами незнакомца. Русский пленный стоял, согнувшись, с киркой в руках, повернув голову в сторону Ханны. Когда она прошла мимо него, направляясь в молочный магазин, он проводил ее взглядом, в котором читалось непонимание и сочувствие. И только когда раздался гневный приказ, он продолжил работу.