Хозяйка дома Чантервиль

Все были заняты своим личным горем — расставаться с кровными всегда больно.

— Ну и местечко, — пробормотал Гарри. — Атмосфера похлеще, чем у нас, Ливи. Над нами аж целое проклятие висит, а тут его нет, но эманации такие, что мне уже дурно.

— А какая атмосфера может быть в месте, где у людей отбирают деньги, выписывают очередные штрафы…

Я на минуту замолчала, увидев, как из совершенно другого входа двое мужчин с прокурорскими мордами волокут сопротивляющегося совсем ещё молодого юношу. И тащат его к лестнице, которая ведёт только вниз.

— …кажется, тут ещё и тюрьма имеется. И что ещё хуже, возможно, и допросная, — добавила я мрачным тоном.

— Бррр… Как тут только люди работают… Теперь я понимаю, почему у фамильяра твоего инквизитора такой премерзкий характер.

— Он не мой, — поправила я своего помощника.

Как ни странно, но до меня очередь дошла довольно быстро. Не прошло и часа.

Строгий мужчина, с длинным и острым носом, редкими усиками и тонким, словно нитка, ртом, был одет в роскошную синюю форму, которая ему была чуть велика, но зато расшита серебряной нитью. А на отвороте пиджака сверкал значок сотрудника ВВИН. Он медленно и оценивающе посмотрел на меня, а потом на моего Гарри и сухо произнёс:

— Ведомства с повышенной магической чувствительностью не рекомендуется посещать фамильярам без особого на то распоряжения. За первичное нарушение взымается штраф с хозяина фамильяра в размере половины золотого. За повторное нарушение — два золотых…

От удивления и такой бесстыжей наглости, мои брови натурально взлетели.

Гарри даже челюсть едва не обронил, когда услышал этот глупейший запрет. Он зло сверкнул глазами, щёлкнул зубами и пропыхтел:

— Да вы вообще знаете, кто я такой?..

— Тихо, малыш. Тихо, — попросила его и растянула губы в убийственном оскале. Стиснув зубы, едва сдерживая свою злость, я мило процедила: — Простите, я не знала об этом… запрете. Никакого знака или таблички я не увидела. Вы бы повесили какое-то оповещение…

Он посмотрел на меня исподлобья, как на идиотку.

Вздохнула и сжала руки в кулаки.

Так, я не ругаться сюда приехала.

Ссориться и выяснять отношения с властями мне никак нельзя. А то ведь ещё гадостей мне сделают, как этот Джон Тёрнер и тогда что, мне оба свои сундучка на фигню растратить придётся?

— Штраф вам полагается в любом случае, так как ваш приход с фамильяром уже был зафиксирован нашими артефактами, — пояснил мужчина.

Гарри скрипел зубами и начинал сиять всё ярче и ярче. Он не просто злился, он был в ярости. Как же я его понимаю.

— Хорошо. Я оплачу этот штраф, — сказала холодно.