Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

— Да, чёрт возьми, с тобой всё случилось спонтанно и далеко не так просто как хотелось. Но знаешь, для меня это сейчас самое правильное развитие событий. Чтобы я тогда не чувствовал к нашей маме, и какие мотивы бы нами двумя не двигали, случилось самое главное — у нас родился ты. И поверь, ни один из нас ни разу не пожалел об этом. И даже если бы мы с мамой не стали… развивать отношения дальше, для тебя бы этого ничего не изменило… ну в плане наших чувств к тебе.

Хочется ляпнуть что-нибудь насчёт того, что он ко мне подмазывается, но язык не поворачивается.

— Да, с Ромой вышло иначе. Но ведь тоже не ясно как оно лучше? Рома скорее следствие нашей увлечённости, чем ещё одного взвешенного решения. Про Кирюху сам всё понимаешь, что не означает, что мы его как-то по-другому любим. И знаешь, я, наверное, только с одним единственным человеком на такой шаг смог бы решиться…

— С мамой? — почти шёпотом спрашиваю я.

— Да. От и до, это только заслуга Сани. Мне в данной ситуации досталась самая лёгкая роль — обеспечить вас всем необходимым, ну и просто не сойти с ума от тревог.

Здесь он делает длительную паузу, и мне даже кажется, что наш разговор окончен. Но потом папа всё же продолжает.

— С девочками получилось достаточно сумасбродно. Хотя я тогда думал, что мы поступаем вполне взвешенно и обдуманно. Но сейчас я вижу, что нет. Моя прихоть, мамино согласие… То что их может оказаться двое никто и не предполагал. Но опять-таки, ты сейчас представляешь себе иной вариант развития событий? Лично я — нет. В итоге всё сложилось идеально, но ведь по сути это одна сплошная авантюра с нашей стороны. Прям как в наших взаимоотношениях, у нас с мамой была наша любовь, но поверь мне, это ещё не означает, что мы оба до конца осознавали, что происходит между нами. Скорее это было подобно душевному порыву… а не чему-то зрелому. Шли вслепую и наугад, и, наверное, нам просто везло, что наши ориентиры до поры до времени смотрели в одном направлении — на вас. Про Дамира надо объяснять? Его ты можешь, кстати, к себе в заслугу записать.

— Я ему передам, — ёрничаю.

— Обязательно, — кивает папа головой, — пусть шоколадку тебе за это, что ли, купит. Хотя мне кажется, что ты ему за эти годы столько нервов вытрепал, что скорее наоборот, это ты должен ему памятник возвести. Но ладно… и снова, ни с кем другим, кроме как с мамой я бы на это не решился. Знаешь, вот оглядываюсь назад и пугаюсь нашей же смелости, граничащей с безумством…

Его лицо даже светлеет от всех этих воспоминаний. Мне тоже как-то тепло… Но зверь внутри меня всё ещё никак не желает успокаиваться.

— Прекрасно, но к нынешней ситуации это какое отношение имеет?

— Все эти годы, вы и наши действия опережали наше сознание, или, если хочешь, наши чувства.