Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Было тяжело вспоминать, озвучить, ворошить. События недельной давности всё ещё кровоточили где-то внутри меня. Но я рассказал. Честно и прямо.

Первой реакцией было молчание. Не то чтобы совсем тяжёлое, скорее уж обескураживающее. А потом маму понесло. Нет, она не возмущалась и не ругалась, но переживала. И эти её переживания на самом деле задевали в разы сильнее, если бы она просто осудила меня за какие-то мои действия. Наверное, мне повезло, что у неё теперь был Никита и отец так ловко смог переключить её внимание с меня на младшего брата. Мама выскочила за дверь, а мы остались вдвоём.

— Ты уверен? — с нажимом спрашивает папа.

— Да, — ничуть не сомневаясь в своих решениях, твёрдо отвечаю я.

Тогда он спокойно разводит руками и заключает:

— Значит, так тому и быть.

Но это ещё не всё. Потому что у меня осталась ещё одна вещь, которую я должен сказать ему. Я, правда, не знаю как. Чувствую что надо, чувствую, что готов. Но слова застревают в горле. Из-за чего я теряюсь и злюсь одновременно. Впрочем, здоровая злость на самого себя помогает собраться.

— Пап, — зову я его осипшим голосом. Он медленно поднимает на меня глаза, заглядывая мне в душу. А я только и могу попросить. — Прости меня.

Больше всего на свете боюсь, если он сейчас спросит за что, я извиняюсь. Но он и так всё понимает, вставая на ноги и подзывая меня к себе.

А потом мы обнимаемся. Наверное, не очень по-мужски, не очень стойко… Да какое это имеет значение, если я наконец-то его понял.