Холодный ветер перемен (СИ)

— Что тут происходит? — спросил у ППСников выскочивший из средней дверцы машины старший лейтенант. — Кто такие, представьтесь.

Парочка стахановцев в форме замерла, увидев машину. Думаю, они знают все номера машин, на которых ездит министр. Помню, в спорткомплекс, на чемпионат СССР по боксу зимой, он приезжал на другой машине — «Мерседес-Бенц 280 S», и номер там был 00-01 МАС.

— Лейтенант Тологузенко! Третий полк ППС. Проверяем документы, тащ старший лейтенант, — мой обидчик вытянулся по струнке перед не сильно-то и старшим его по званию.

Вид у ментов кислый. Решаю их спасти, но не потому что мне их жалко, а лень просто объяснять да что-то рассказывать. Опять же, Марта будет допытываться.

— Я могу идти, товарищ лейтенант? Всё в порядке? — подмигиваю парочке одним глазом.

— Да, всё в порядке! Парень из Красноярска, документы в порядке, — перевел дух Тологузенко, поняв, что я жаловаться не собираюсь.

— Толя, всё нормально? — тонированное окно открылось, и оттуда выглянул министр.

«Как бы инфаркт парней не хватил», — подумал я, глядя на ошалевший и стоящий по стойке смирно наряд милиции.

Садимся в машину. Министр сидит почему-то на переднем сиденье рядом с водителем. Далее идут два откидных кресла, расположенных спиной к окнам, там сидит пара старших лейтенантов, — очевидно, охрана министра, и уже в конце салона третий ряд из двух шикарных светлых кресел. Туда мы с Мартой и усаживается, причем девушка пытается прикрыть свои колени, но там такая короткая юбка, что на колени точно можно плюнуть и сосредоточиться на прикрытии основных рубежей.

Салон «ГАЗ-14» отделан велюром с деревянными вставками, в машине работает кондиционер, причем выход воздуховода у задних кресел, есть ремни безопасности. Что-то мурлычет голосом Пугачевой встроенный магнитофон.

— Это советская машина? — тихо спрашивает Марта, попав в салон шикарного авто. — У мамы хуже!

Я перевожу её слова и заодно представляю Марту.

— А кто ваша мама? — интересуется Власов на хорошем английском языке.

Ясно, переводчик не нужен. Но Марта заменжевалась, глаза её забегали.

— Соня Харальдсен, — тихо отвечает она.

— Харальдсен так Харальдсен, наверное, графиня, какая, — пошутил Власов.

— Она не дворянка… была, — бросает Марта.

— А папу не Харальдом зовут? — обернулся изумлённый, как я вижу, министр.

Несомненно, утвердительное молчание подтвердило версию Власова.

— Так твой отец — наследник престола? — спрашивает Александр Владимирович.

Я в этой аристократической хрени не разбираюсь, но мне интересно. Смотрю на Марту выжидательно.

— Да, — коротко произносит та.

— Толя, твою мать! Ты бы хоть предупредил! — возмущается Власов.