Холодный ветер перемен (СИ)

— Не бойся, я бате позвоню, нас выпустят, — говорит Квашня в тесном закутке для задержанных.

Этот отсек предназначен для двоих, для каждого своя сидушка, расположенная спиной к дороге. Мы с Толей сидим на этих мягких сиденьях. Но нас тут пятеро. Амбал сидит на запасном колесе, край которого торчит внизу отсека, ещё двое ютятся по бокам. Квашня успел крикнуть какой-то из Ань, чтобы та позвонила ему домой и сейчас надеется на помощь кавалерии в виде отца.

— Слышь, мудило, тебе делать нечего до всех докапываться? — пытаюсь «ласково» разговорить амбала.

— Отвали, — бурчит он.

— Тебе добавить? — злюсь я.

Планы у меня совсем иные были, а сейчас приходится ехать в отделение милиции! Со злобы бью ближнего своего, тьфу, ближайшего ко мне хулигана в бочину.

— Эй! А ну прекрати! — грозно кричит кто-то из салона в ответ на вскрик и маты ушибленного.

Хочется ещё много чего сказать и много куда ударить, но решаю не провоцировать наряд.

В отделении нас заводят за какую-то невысокую перегородку напротив стойки дежурного. Небольшой отсек с лавкой вдоль стены, на которую мы не без некоторого напряга усаживаемся.

— Нафига ты пинал того бухого? — спрашиваю я у Толика.

— Нам бы всё равно пришлось драться, а так сразу минус один, — философски отвечает тот.

Минус ноль, а не минус один, бойцом обоссавшийся алкаш был никаким. Но в целом мажор прав. Нас оставили в покое, вот привезли и забыли. Напротив нашего отсека мимо низенькой стойки дежурного ходят туда-сюда менты, периодически звонит телефон, тусуются и мирные люди, например, потерпевшие. Несмотря на поздний вечер, жизнь в отделении кипит.

— В туалет выпустите, — неожиданно просит амбал у проходящего мимо милиционера.

— Потерпишь, — отмахивается тот.

Один из побитых мною хулиганов вообще заснул, вот психика у человека! Однако надо что-то делать, не хочу всю ночь тут сидеть. Подкрепления не видно. Толик воровато достаёт коньяк из-за пазухи. Нас же даже не обыскали. Я уже сегодня вино пил и коктейли, так что всё равно алкоголь в крови есть. Поэтому прикладываюсь к фляжке без раздумий. Надо стресс снять.

— Тащ лейтенант, немедленно выпустите нас! Вы, почему нарушаете социалистическую законность! — неожиданно вступает в разговор неспящий друг амбала.

— Это кто ещё? — спрашивает старший лейтенант у дежурного.

— А х… его знает, Данилюк привез с дежурства, сказал, драка была, — пожимает плечами тот.

— А где Данилюк? — уточняет летёха.

— Так домой ушёл. Всё, отдежурил на сегодня, — отвечает кто-то ещё из-за стойки.

— Ладно, тогда в камеру их до утра, завтра разберёмся!

У Власова дежурство помощников круглосуточное, и я могу позвонить, но неохота позориться, да и не факт, что мне дадут трубку. Это не «ю эс эй», где право на один звонок есть у всех. Если киношки, не врут, конечно.