Хочу твоим первым

- Мы не расстанемся с тобой, Арина. Исключено.

Упирается ладонями в мою грудь и меня от этого ее прикосновения так штырит, что готов расплавиться и раствориться в ней без остатка.

Утыкаюсь носом в ее душистые волосы, и вдыхаю их запах, словно умалишенный.

- Гордей, у меня…проблемы будут, - лепечет Бельчонок, но я уже не слушаю нихрена, а только соскальзываю вниз и судорожно ищу ее губы.

А когда нахожу, впиваюсь в них жадно, резко, порывисто.

Не получается по-другому.

Растворяюсь, умираю, оживаю.

Она стонет, становится мягче и пластичнее. Мне приходится удерживать ее прессом своего тела, чтобы не упала.

- Ни одну девчонку я не хотел так, как тебя, - выдыхаю в нее и снова целую, целую, целую.

- Люблю тебя. С ума схожу по тебе.

- Гордей, не над…, - но я не даю сказать и снова набрасываюсь на ее сладкие, чуть припухшие от моих поцелуев губы.

Кайфую от нее. Забываюсь еще сильнее от того, что не способна меня оттолкнуть. Мы словно одно целое сейчас.

Кайфуем, расслабляемся.

Сгораем от обоюдного внутреннего и внешнего дурманяще сладкого нереального по силе и накалу напряжения.

Разве можно добровольно отказываться от всего этого?

- Я люблю тебя, - повторяю Бельчонку снова и снова, словно одержимый. И не отпускаю. Обнимаю, прижимаю и не даю ускользнуть.

- Люблю тебя, Арин. Мне плохо без тебя.

- Гордей. Пожалуйста, Гордей.

- Скажи, что тоже любишь меня, скажи, - выпрашиваю, словно голодающий, мечтающий о куске хлеба. Но мне необходимо услышать это от нее.

Два дня на расстоянии - это офигительно долго для моих и без того максимально расшатанных нервов.

- Люблю, - выдыхает Арина и словно тысячетонный груз освобождает всю грудную клетку.

- Люблю, - повторяю за ней, и мы снова целуемся, как сумасшедшие.

- Я пьяная от тебя, - признается Арина несколько позже, когда мы прогуливаем физкультуру и сидим на трибунах, установленных в дальнем конце огромного футбольного поля.

- Замерзла? – спрашиваю у нее.

Не дожидаясь ответа, стаскиваю с себя куртку, накидываю ей на плечи и снова обнимаю.

- Переезжай ко мне, - предлагаю уже в сто, нет, тысячный раз и надеюсь безумно на ее согласие.

Подкрепляю свое предложение новым, на этот раз неторопливым и чувственным поцелуем.

- Я не хочу ругаться с мамой и тетей, - произносит Бельчонок тихо. – Они моя семья.

- Переезжай ко мне, - снова прошу я, потому как ничего больше в голову не приходит. – Будешь жить со мной.

- Нет, Гордей. Я…не готова к переезду.

- Боишься? Будешь жить в отдельной комнате.

А мне, при таком раскладе, будет обеспечена хроническая бессонница. И не знаю пока, как вывезу, если согласится на такое. Но думать об этом я буду уже потом.

Пусть только приедет, пусть только переступит порог моей квартиры…

Замолкает, а я начинаю выводить губами узоры по ее виску и скуле.

- Ты же знаешь, что не прекращу.