Хочу твоим первым

Я не понимаю, откуда в женщине столько агрессии, но тут вспоминаю рассказ Арины о ее сестре. Я, как она сама должна догадаться, совсем не тот парень, но окей, проглатываю и это.

- Что с ней случилось, вы можете объяснить нормальным языком? - добиваюсь ответа. - Тогда я уйду. Но не раньше.

- Все нормально с ней, - цедит, наконец, тетка, хоть и с большой неохотой. - Спать легла. Я ей снотворное дала.

- Затем. Чтобы спокойно отдохнула, а не по шустрым парням вроде тебя бегала. А ты...если еще раз появишься здесь, так я с тобой разговаривать больше не стану. А сразу в ментовку позвоню. Уяснил?

Позвони, только как бы тебя саму туда не забрали и не определили на пару-тройку суток. Организовать это легче легкого.

Сельвинская с подружками после того, как посидела, сразу шелковая стала и Бельчонка десятой дорогой теперь обходит.

- Все, разговор окончен, - рубит тетка и снова пытается захлопнуть передо мной дверь.

Убираю ногу и дверь чуть ли не щелкает меня по носу.

Сдержаться и оставаться внешне спокойным тяжело.

Но зато понял я, наконец, в общих чертах, что здесь произошло.

Тетка Бельчонка каким-то образом узнала про нас. Хрен знает, откуда. Может кто из соседей доложил.

Мы же в последнее время не шифровались особо. Целовались ведь как сумасшедшие, ничего и никого вокруг не замечая.

Словно два разно полярных магнита притягивались друг к другу, и чувствовать ее в своих объятиях было для меня сродни тому, как переставшие функционировать легкие с каждым глотком наполняются чистейшим, самого высокого качества кислородом.

Но вот только лишь шаг в сторону, и Бельчонок попадает под влияние своих излишне праведных родственников.

Только ведь не легче от этих мыслей нихрена.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда говорил, что она как воздух для меня, не преувеличил ведь ни капли.

И от обиды все внутри сдавливает, разжигает, тревожит. Разрывает снарядами, впивается острыми осколками и проворачивает, прокручивает, словно специально испытывая степень моей давно трещащей по швам выносливости.

Почему, когда звонила, не обозначила, как есть? Почему не сказала все прямо?

Сомневается во мне? Не доверяет?

После того, как я, блин, прямым текстом ей в любви признавался. Что еще, какие еще доказательства она хотела от меня получить...

Голова кружится, адреналин бесконтрольно вырабатывается и бьется в теле, отчаянно просит выхода.

Бить, крушить, гнать на скорости....И плевать на последствия...

Так я и делаю, тормоза слетают...

Как я не попал в обезьянник или не врезался в какой-нибудь столб, я не понимаю.

Но сдерживался лишь тем, что вечно на цепи ее не смогут держать. Придет в универ и поговорим.

Жду, отсчитываю часы.