Хочу тебя, девочка

А еще правда была в том, что идти мне было не к кому. Не так давно я переживала о том, что после продажи квартиры нам с мамой будет негде жить, теперь же… Теперь внутри клокотало больное, разрывающее душу ощущение, что идти мне не некуда, а просто не к кому.

И не только потому, что мама думала, будто мы с Исаевым благополучно отдыхаем на озере. А главным образом потому, что ей, кажется, было совершенно все равно, где я и с кем. В какой-то момент мне даже показалось, что ее волнует только то, насколько Камиль состоятелен. И это так не вязалось с моей матерью, которая столько лет терпела рядом отца-алкоголика и верила, что он бросит…

Впрочем, он и бросил. Вот только не пить — нас. Молча, без драм и особых сожалений.

Наверно, та квартира была его способом попросить прощения. Но это уже не имело значения — я ее потеряла. Потеряла, как и многое другое за последнее время. Но о ней жалела меньше всего.

— Я отпустил на выходные весь персонал, — донесся до меня голос Камиля.

И я вдруг поняла, что уже несколько минут стою на одном месте и смотрю отсутствующим взглядом в плитку на полу. Узор на ней был замысловатым — вырисовывалась целая огромная картина, состоявшая из мелких деталей. Я вдруг осознала, на какой куче денег я сейчас стою. Это мраморное панно под моими ногами явно стоило далеко не три копейки.

— Я закажу ужин из ресторана, — добавил Исаев, так и не дождавшись от меня ответа.

Я посмотрела на него с некоторым удивлением.

— Ты всегда так поступаешь?

— Как? — непонимающе нахмурился он.

— Покупаешь все, что хочешь.

Глупый вопрос! Но я поняла это с запозданием. В голове промелькнула уничижительная мысль — разве со мной он не поступил точно также? Купил, как игрушку в магазине.

— Не понимаю, к чему ты это, — сухо заметил Исаев.

А я и сама не понимала. Меня просто пугали бесконечные свидетельства того, насколько мы разные. Насколько я не вписываюсь в его мир, а он — в мой. А еще… еще страшнее было понимание, что меня это беспокоит. Потому что я понимала — все это ненадолго. Игрушки рано или поздно надоедают своим хозяевам. А я…

А я, кажется, и сама уже толком не знала, чего вообще хочу. От жизни и от этого мужчины.

— Я это к тому, что ты не пробовал что-нибудь приготовить сам? — сказала после паузы.

Исаев сложил на груди руки и протянул:

— Знаешь, в чем преимущество богатства, девочка? В том, что тебе не надо делать то, что ты не хочешь. А приготовление еды не входит в число моих хобби.

Ну вот снова. Снова эта пропасть между двух миров.

— Но я не против, если ты решишь похозяйничать на моей кухне, — добавил Исаев мягче.

— Твори там все, что угодно, — ответил он со смешком.

Я не заставила себя ждать. Направилась прямиком на кухню и распахнула холодильник, ожидая увидеть там пустые полки.