Хочу тебя, девочка

— И что же… именно? 

— Мне сказали, что меня сюда перевели благодаря кавалеру моей дочери, Камилю Исаеву! Марина, почему ты мне раньше не рассказала про своего жениха? 

Я ощутила себя так, будто вокруг горла стала затягиваться петля. Камиль оплатил для мамы дорогущую палату? Зачем? Почему? Почему он сделал это?! Сейчас, когда я уверила себя, что смогу отдать ему долг любым иным способом! Когда не намерена была влезать в еще большие долги!

Неужели он сделал это нарочно, чтобы я была вынуждена платить? Платить бесконечно!

Я ощутила, как петля на горле сжалась еще туже. 

Воздух в легких иссяк. 

Марина ожидаемо сбежала, но я был к этому готов. Понимал одно — сотворил то, за что придется расплачиваться, потому, когда обнаружил отсутствие Марины и ее вещей, воспринял это в некотором роде… нормально.     

Я знал, что она никуда не денется. Местонахождение ее матери было мне известно, и я собирался этим воспользоваться. Возможно, кому-то бы это показалось отвратительным, мне же в этот момент было плевать на чистоту моих помыслов. Мне была нужна Марина. И точка.   

— Петр, ты явно знаешь, где она, — сказал я, набрав номер Пьера.     

По факту — говорил это наобум. Но прошло уже достаточно времени с тех пор, как Марина исчезла, чтобы я начал предполагать, какие обстоятельства шли за этим событием.      

— С чего ты взяяяял? — растянув все гласные, какие было только возможно растянуть, откликнулся Пьер.   

— С того, — отрезал, не вдаваясь в подробности. — И буду благодарен, если не станешь юлить и все расскажешь.       

С той стороны мобильной связи разлилось молчание, и оно меня бесило. Наконец, Петр ответил:    

— А если не расскажу?    

— Будем говорить по-другому, — откликнулся я. — Например, кто-то лишится работы. Навсегда и любой. 

Мда уж, Исаев, докатился до угроз. Хотя, по правде говоря, на это было тоже плевать.     

— Ну, и ты же понимаешь, что я сам могу все выяснить, просто на это уйдет больше времени.       

Пьер вздохнул и ответил:     

— Ладно. Но только попробуй причинить ей вред!     

Я усмехнулся. Последнее, чего я желал — чтобы Марине было плохо. И хоть по моим поступкам понять она это не могла, я собирался все исправить.   

— Светлана Павловна, добрый день, — сказал, входя в палату к маме Марины.      

По правде, ожидал столкнуться с чем-то ужасным. С капельницами, с прикованной к кровати женщиной со множеством датчиков и прочего. На деле же увидел склонившуюся над смартфоном мать моей девочки, которая вскинула на меня взгляд и тут же разулыбалась.      

— Вы, должно быть, Камиль Назарович, — выдала она и, отложив телефон, поднялась с кровати. — А я вас как раз собиралась искать.   

— Искать? Зачем?    

Я с удивлением взглянул на маму Марины.