Хочу тебя, девочка

— Почему бы и нет? — пожал я плечами.    

Злость отступала, а вот вожделение становилось нестерпимым.     

— Сейчас тоже? — выдохнула девочка, когда я, стащив рубашку направился к ней.       

Она отступала, пока не наткнулась на постель. Правильно — это то самое место, которое я и собирался занять на ближайшее время.    

Кажется, она пыталась меня оттолкнуть. Прикусила мой язык, заставив болезненно застонать. Но это не умалило ни моего желания, ни моего напора. Напротив, распалило настолько, что член натянул ткань брюк так, что едва не порвал их к чертям.      

Сорвав с Марины платье, я отбросил его куда подальше. Отступил на шаг. Девочка пыталась прикрыться, но должна была понимать, что все напрасно. Тем более, я уже помнил ее тело до черточки.    

— Камиль… я не могу так, — сказала Марина, облизывая губы.     

Что она имела ввиду, я не знал, да знать и не хотел. Достаточно было того, что почувствовал от Марины в наш прошлый раз. В ней можно было разбудить целый вулкан желаний, особенно тех, о которых она даже не подозревала.     

— Никакого насилия не будет, если ты об этом, — пожал я плечами, начиная расстегивать брюки. Когда полностью избавился от одежды, приказал: — Раздевайся.   

— Раздевайся, или я уничтожу эти тряпки. Если жаль их — давай сама, девочка.     

Она отводила глаза, ее состояние выдавал с головой румянец на щеках. Способно ли было хоть что-то возбудить меня настолько сильно?  

Помедлив, Марина все же начала снимать оставшуюся одежду. Закусывала при этом нижнюю губу так, что та побелела. Когда же осталась стоять передо мной обнаженной, я протянул ей руку и велел:   

В душ я ее буквально втащил, но в этот раз не собирался задерживаться здесь надолго. Я хотел Марину в постели. Видеть, как ее волосы разметались по простыням. Наслаждаться зрелищем того, как светлая кожа контрастирует с черным шелковым бельем.   

На мои поцелуи она почти не отвечала, а я буквально имел ее рот языком. Прикусывал девичьи пухлые губы, трогал Марину всюду, где желал. И лишь изредка слышал всхлипы, когда задевал пальцами чувствительные соски или клитор.      

Мы буквально вывалились из душевой. Я вел Марину за собой, и девочка, похоже, смирилась с тем, что сопротивляться бесполезно.    

— Ложись и разведи ноги, — сказал я, подтолкнув ее к постели.   

— Камиль, пожалуйста…    

— Запомни эту фразу, она не раз тебе пригодится, — ухмыльнулся я и повторил: — Ложись и делай, что я сказал.   

Пружины матраса скрипнули, когда Марина оперлась коленом на самый его край. Я жадно следил за каждым движением. Облизнулся, когда взгляд прошелся по округлым ягодицам, на которых блестели капли воды.       

Продолжая ласкать девочку, я то усиливал нажим, то, наоборот, едва касался увлажнившихся складок.