Хочу тебя, девочка

После чего, пожав плечами, кивнул на дверь.    

— Я подумаю, с чего начать брать плату, девочка, — хмыкнул, понимая, насколько буквально теперь звучит это слово. — А пока отдыхай, как я и сказал.      

Сделав вид, что я увлечен тем, чтобы налить себе виски, я отвернулся от Марины и больше на нее не взглянул. Даже тогда, когда за девчонкой закрылась дверь, стоял и смотрел на то, как красиво играет гранями свет в янтарной жидкости бокала.   

И старался ни о чем не думать.     

— Сделка проведена, — сообщил мне Дима, когда мы встретились в моем кабинете утром следующего дня. — Ты бы видел лица продавцов. Получили едва ли не в два раза больше, чем потратили на квартиру.     

Он устроился напротив меня, я же инстинктивно взглянул наверх. Прислушивался к шагам Марины, но ни черта не мог разобрать. И этот взгляд не ушел от внимания Ежова.    

— Ты не один? — вскинул он брови, прекрасно зная о том, что у меня есть табу. 

С некоторых пор я не водил женщин к себе домой.     

Вернее, табу не есть, а было… 

— Не один, — ответил как можно спокойнее, хотя уже снова начал испытывать злость.     

Например, на то, что Ежов интересуется о теме, на которую говорить я не желал, хотя, раньше у нас вроде бы подобного не наблюдалось.       

— Хм… Я надеюсь, это не Марина? — хмыкнул он, и я смерил его долгим взглядом.      

— Это не твое дело, — отрезал я.     

Дима подался ко мне и оперся локтями на стол. Смотрел на меня внимательно, как будто ему нужно было решить, продолжать эту тему, или все же промолчать.     

— А ты не думал, что Марина появилась рядом неслучайно? — спросил вдруг он, и тут уже настала моя очередь охреневать.    

— Поясни, — коротко проговорил я, не соображая, к чему он клонит.    

— Ну… та ситуация со шпионажем. И тут вдруг Марина…       

Откинув голову, я расхохотался. Это предположение было настолько нелепым, что вызвало лишь смех. Хотя, Ежов, кажется, был весьма серьезен.     

— Я сам к ней подошел. А мог пройти мимо, если ты об этом. Так что давай перестанем обсуждать всякую фигню и займемся делами.     

Притворившись, что все мое внимание принадлежит бумагам, лежащим на столе, я вновь прислушался к тому, что происходит наверху, и когда раздался звук легких шагов, едва не улыбнулся.    

«И тут вдруг Марина…»      

Да уж… Дима был очень даже прав.     

Действительно — вдруг.   

Дура, дура, дура! Ну какая же я дура!

Я ведь и впрямь думала, что на одном разе все закончится. Что перетерплю это, как Жанна д'Арк, восходящая на костер, а потом — буду свободна! Идиотка. Нет, о свободе теперь не могло быть и речи. Он дал четко понять, что будет пользоваться мной, как своей игрушкой, когда захочет и как… захочет.

Меня передернуло. Хотелось уверить себя, что от отвращения, но было здесь что-то еще.