Хищный аленький цветочек

Мне совершенно наплевать на отношения Бочкина с другими женщинами, меня волнует совсем другое.

– В цоколе труп, – повторила я.

– Как она, Юра? – поинтересовалась Ася, заглядывая в гостевую.

– Очнулась, выглядит бодро, – отрапортовал Чистяков. – Надо дать Степаниде чаю, крепкого и сладкого, а еще парочку твоих кексов. Сегодня можно позабыть о диете.

– Да что с вами? – взвилась я. – Вас что, совершенно не волнует наличие в доме покойницы?

Ася укоризненно посмотрела на Юрия.

– Ты ничего ей не сказал?

– Хотел объяснить, но тут ты появилась, – недовольно отозвался Чистяков.

Кондитер села передо мной на корточки.

– Степа, здесь все живы.

– Кроме той несчастной, что сидит в кресле, – уперлась я.

– Помните ее лицо? – влез со своим вопросом Юрий. – Можете его описать?

Меня снова затошнило.

– Нет, только глаза – распахнутые, голубые, остановившиеся, абсолютно неживые.

– Степашечка, ты случайно наткнулась на Гортензию, куклу Вадима, – ласково произнесла кондитер.

– Поэтому ее очи показались вам стеклянными, – добавил Чистяков. – У марионеток они сделаны из фарфора.

– Кукла? – растерянно повторила я. – Нет, там женщина. Игрушки такими большими не бывают.

– Вадюша, иди сюда! – крикнула Мухина.

– Уже здесь, – весело ответили от двери. – Здрассти. Не хотел вас напугать, извините. Посадил Гортензию в кресло, пошел на кухню – и вдруг начался переполох.

Я посмотрела на стройного мужчину, который приближался к кровати, а тот продолжал говорить:

– В цоколь редко заглядывают посторонние. Зачем им комната отдыха прислуги, их санузел? Я решил, что там самое лучшее место для Горти. Алена точно ее не найдет, получится сюрприз. Нам же платье надо…

– Остановись, – попросила Ася, вставая, – наша гостья совсем ошалела, ничего не понимает.

Вадим опустился около кровати на пол.

– Супер, – ответила я.

– Это Вадюша, – зачастила Мухина. – Он гениальный актер, работает в оригинальном, сейчас совершенно позабытом в России жанре марионеточной пантомимы.

– Зато номер понравился в Дю Солей, – похвастался Вадим. – Я получил предложение поработать у них, поеду весной на гастроли.

– Курбатов танцует с куклой. Издали кажется, что его партнерша – настоящая женщина.

– Марионетка сделана в Америке, – влез со своим замечанием Чистяков. – Уникальная кукла, стоила дороже квартиры в Москве.

– Ну, это ты загнул, – возразил Вадик, – всего-то как иномарка.

– Зрители ахают, когда «балерина» выполняет невероятные па, – повысила голос Ася. – И все со стульев падают, когда Вадик говорит после окончания выступления: «Знакомьтесь, моя любимая Гортензия», а потом отключает механизм, и партнерша бесформенной кучей валится на пол. Только тогда до народа доходит: перед ними не женщина, а кукла, марионетка.