Химера

Стало ясно, что он не в себе.

– Сергей Викторович, будьте благоразумны, – произнес хриплый охранник, видимо, поопытнее. – Это уголовное преступление.

– Вы – свидетели. На меня напал сумасшедший маньяк. Я защищался. У него был пистолет, мне удалось его выхватить.

– Сергей Викторович…

– Озолочу! Вы меня знаете!

Грозный с безуминкой взгляд скользнул по лицам служак. Митя почувствовал, что оба напряглись. Не ответили ни да, ни нет, но по крайней мере задумались. Абрамов продолжил натиск:

– О нем никто не будет жалеть. Он убийца. У меня есть связи, дело будет оформлено как надо…

Вороненый ствол поднялся. Рука Абрамова тряслась, но не от страха – от гнева, долгие годы копившегося в тесте. Савичев даже не понял, что почувствовал в тот момент. Не было ни испуга, ни отчаяния – только горечь, что все закончится, как этого хочет Абрамов. И еще злость на тестя за то, что своей истерикой он убьет собственную дочь.

Именно в тот момент, когда жизнь Мити повисла на волоске, готовая оборваться таким несправедливым образом, то ли из-под земли, то ли из-под воды раздался глухой раскатистый удар. Затем еще один. И еще. Словно наружу из-под земли рвался подземный бог.

– Что это? – неуверенно спросил молодой охранник, озираясь по сторонам. – Откуда это?

– Гидравлические удары в водопроводе, – уверенно ответил Абрамов. – Такое бывает… – Его взгляд задержался на штурвале механизма очистки. – Вы схватили его здесь, на площадке?

– Да, – прохрипел державший Митю охранник поопытнее, – вот это колесо крутил.

Абрамов перегнулся через перила, рассматривая воду.

– Вот дьявол! Этот ублюдок перекрыл водовод. Весь отель хотел оставить без воды. Ты… – мотнул он подбородком молодому охраннику, – за штурвал. Крути. Против часовой.

У Мити гадко засосало под ложечкой.

– Молчать! – рявкнул Абрамов. – Крути, я сказал!

Молодой охранник положил ладони на чугунное колесо и начал его поворачивать. Механизм заскрипел, застонал, поднимая нож и открывая деривационный канал.

– Не смейте! – воскликнул Митя. – Там чудовище!

И простонал от пронзительной боли, когда опытный охранник заломил руку еще сильнее.

– Нет никакого чудовища! – орал Абрамов, размахивая пистолетом у него перед носом. – Нет, слышишь? Это все твой безумный бред, детские фантазии. Ты с самого начала стремился сорвать мой праздник!!!

Удары внезапно прекратились. У Мити оборвалось дыхание. Взгляд испуганно зашарил по воде. Где фараончик? Вырвался из подземелья или нет? Если да – что он сделает? Вопросы беспомощно повисали в ночном воздухе, а в черепе металась мысль: бежать отсюда как можно дальше! И утащить с собой Натали.

– Ну вот, я же говорил, – заключил Абрамов, всматриваясь в темноту. – Гидравлика.

За перилами раздался отрывистый кашель.