Хевдинг (СИ)

Будь они уверены в своих силах, то не пошли бы на переговоры, тем более, таким образом. Посмеялись бы из-за стены, и всё, а сейчас они заискивающе глядели на Хререка, надеясь его подкупить и утихомирить. Значит, в душе они уже проиграли.

— Армия твоя сильна и многолюдна, — сказал другой старейшина. — Но и крепость нашу тебе не взять. Возьми дань и уходи с миром.

Князь снова посмотрел на крутые высокие стены, на старейшин, замерших в ожидании его ответа. Среди них не было ни одного воина, только седые старики. Торговцы, ремесленники, просто уважаемые горожане, принимающие решения за весь народ, семь человек, все без оружия и доспехов. То ли вытянувшие плохой жребий, то ли просто отправленные на самоубийственную миссию по переговорам с Хререком.

— Дань мне не нужна, — медленно произнёс князь. — Мне нужен город.

Старейшины переглянулись, нахмурились, тихо посовещались между собой.

— Жить будете, как прежде, — сказал Хререк. — И жизни, и посты свои сохраните, разве что в крепости мой человек с дружиной посажен будет.

— Ни разора, ни насилия чинить не станете? — спросил первый старик.

— Не станем, слово даю, — сказал князь.

Я, с одной стороны, обрадовался, что нам не придётся вновь сидеть в осаде и лезть на верхотуру, штурмуя неприступные стены Смоленска, а с другой это означало, что один из отрядов просто останется здесь наводить порядок, а вся остальная армия уйдёт несолоно хлебавши. Без долгожданной добычи. Конечно, в окрестных землях обязательно найдутся непокорные племена, которые надо будет усмирять, но это несравнимо с захватом целого города. Торгового города, богатого и сильного.

Но и смоляне пока не согласились, старики заспорили между собой. Кто-то напирал на то, что надо соглашаться, кто-то наотрез отказывался, аргументируя это тем, что власть они тогда потеряют. Характер Хререка они наверняка уже изучили по слухам, приходящим из Новгорода и Полоцка, так что должны были понимать, что он не лжёт. И что он не отступит, пока не войдёт в Смоленск победителем. А если нам всё-таки придётся драться, то судьба их ждёт совершенно незавидная.

Да, Брячислава князь пощадил, но тоже лишь потому, что полоцкий вождь сложил оружие и сдался на милость победителя. Брячислав был достойным противником, и поэтому остался жив. Смоленским старейшинам вряд ли повезёт удостоиться такой же чести.

— Мы согласны, княже, — наконец произнёс один из старейшин.

Их голоса разделились, три против четырёх, и трое несогласных теперь буравили нас злобными взглядами, но решение уже было принято.

— Я рад, что вы поступили благоразумно, — улыбнулся Хререк.

Он обернулся к Днепру, где Хельги на борту своего корабля внимательно вглядывался в происходящее, сложив руки на груди.

— Хельги! Зови сюда остальных! — приказал князь.