Хевдинг (СИ)

Орудие получалось либо чересчур громоздким и тяжёлым, настолько, что могло рухнуть под собственным весом, либо слишком слабым и не способным пробить дубовые ворота. Шашку бы тротиловую сюда, всего одну, и я бы эту крепость вскрыл, как консервную банку.

Но увы, тротила сюда тоже не завезли.

Местные жители, не успевшие эвакуироваться в крепость и выжившие после штурма, начали уже потихоньку привыкать к нашему присутствию, в городе стала налаживаться повседневная жизнь. Будто и не было никакой осады, грабежей, резни и прочих радостей жизни.

Хререк же с каждым днём становился всё более нервным и раздражительным. Из Новгорода по-прежнему не было вестей, и он даже отправил туда гонца, вот только, судя по всему, судьба города волновала его меньше всего, гораздо сильнее он переживал за свою молодую жену.

И когда я уже отчаялся найти рабочий вариант осадного орудия, а Хререк почти отдал приказ сворачиваться и грузиться на корабли, ворота крепости вдруг распахнулись, и оттуда вышел сам князь с небольшой свитой, и глядя на них можно было предположить, что защитники крепости чувствовали себя максимально скверно. Все до одного выглядели бледными, худыми и измождёнными, хотя старались держаться с достоинством.

Брячислав Всеславич остановился на мосту, и когда о его появлении доложили Хререку, тот вышел ему навстречу, и полоцкий князь без лишних слов расстегнул пояс с мечом, признавая своё поражение.

Мы сопровождали князя, на случай, если враг задумал какую-то хитрость, но я видел, что запас хитростей у Брячислава иссяк вместе с желанием продолжать сопротивление. Похоже, в крепости закончились припасы, и только голод вынудил их открыть ворота, что было странно, ведь обычно провианта запасали на пару лет осады. Но это было уже не так важно. Гораздо важнее, что крепость теперь принадлежала Хререку.

Князь принял капитуляцию, даже оставил Брячиславу оружие, а вот его воины должны были покинуть крепость с пустыми руками, и через какое-то время в город потянулась вереница побеждённых. О выкупе и речи не шло, Хререк ясно дал понять, что пришёл сюда всерьёз и надолго, собирая земли под свою руку, так что для полоцкого князя всё было кончено.

А для нас — только начиналось.

Причина падения крепости оказалась ясна, как только мы вошли внутрь и заглянули в амбары. Все запасы провизии оказались безнадёжно испорчены плесенью, и на месте Брячислава я бы просто вздёрнул ответственного за тыл на ближайшем суку. Как там говорил кто-то из великих полководцев, солдат воюет брюхом, и голодный солдат это плохой солдат.

Нет, какое-то время можно протянуть и на таком рационе, и они, похоже, даже попытались это сделать, но начали болеть и чахнуть, пока наконец не решились открыть ворота.