Хелл. Обучение наемницы

Видать, на алтарь тебя положить хотели, а ты и сбежала, так?

– Да, – прошептала Хелл, более чем заинтригованная предположением женщины.

– Ну ничего, – продолжила болтать новая знакомая, – не ты первая, не ты последняя. Жрец каждый сезон на алтарь деву кладет, богов так умасливает. А ты девка хорошая, есть хочешь?

И, не дожидаясь ответа, Ката подхватила миску, зачерпнула варева из томящегося на плите казана и поставила перед наемницей. В миске оказалась уха со здоровенным куском рыбы. Осторожно попробовав мутноватую жидкость, Хелл присвистнула от удивления и с жадностью набросилась на ужин. Ката, улыбаясь, придвинула ей ломоть коричневой лепешки, которая тоже оказалась вкусной. Где-то к середине миски Хелл поняла, что больше есть не может, но для приличия попробовала и рыбу, по вкусу напомнившую зеркального карпа. А Ката рассказывала про жизнь, про то, как была младшей жрицей, да сбежала, когда полюбила рыбака. Как жила с ним, про сыновей своих четверых, про житье вдовье… Наемница искренне пыталась слушать, но поняла, что засыпает прямо за столом. Бабуля оказалась сметливой, и вскоре Хелл уже спала на лавке у теплой печки, под чистым покрывалом, раздевшись до нижнего белья и стараясь не думать о том, водятся ли в деревне всякие тараканы.

На рассвете Хелл проснулась, долго лежала с открытыми глазами и не понимала, почему ее так тянет выскочить из дома. Потом вспомнила – тренировки Руслана! Улыбнулась сама себе и, повернувшись на другой бок, уснула.

На завтрак были уха, лепешка и странная сероватая икра. Взглянув на огромный казан, Хелл догадалась, что уха будет и на обед, и на ужин, и так по кругу, пока они все не съедят. Потом вспомнила, что деревушка-то рыбацкая, и осознала, что взамен съеденной ухи будет сварена следующая порция. Аппетит резко пропал, но рыбу Хелл на этот раз съела, а икру только попробовала. Хотелось чая или кофе, но такого тут не водилось. Беспрестанную болтовню Каты наемница уже воспринимала как звуковой фон – что-то наподобие шума прибоя: вроде и слышишь, но не слушаешь. Женщина говорила и говорила, но при этом успевала убирать, чистить невесть откуда взявшуюся рыбу, шить странные сапоги из рыбьей кожи, а на все предложения Хелл помочь ей отвечала: «Что ты, деточка, ты же мне все испортишь».

К обеду зашел Рорг, принес рыбу. Долго смотрел на Хелл, сидящую у окошка, потом ушел.

– Понравилась ты ему сильно, – с видом знатока заявила Ката, – страдает он.

– Отчего ж не понравиться, – Хелл улыбнулась, – молодая, вот и нравлюсь.

– Твоя правда. – Ката села, подперла щеку рукой. – Оно завсегда так – девка подрастает, красивая становится, и мужики голову теряют. И на что тока не способен мужик, чтобы получить деву, а как получит… и пропал интерес.