Хагалаз. Восхождение (СИ)

— Ну ты и дрянь… давай, одумайся, и мы не так сильно накажем тебя.

Хаара проигнорировала фразу. Из уст негодяя она звучала как призыв к действию. Оба мужчины двинулись на неё. Безоружна и одна. Не будь в рукаве козыря, эта потасовка закончилась бы не в её пользу, но, когда один бросился с ножом, Хаара, воспользовавшись приобретённым навыком, перехватила его руку, отвела в сторону, пнула в живот, затем вырвала оружие и притянула к себе так, что нападавший по итогу стал заложником. Левая рука крепко сжимала горло, лезвие ножа упёрлось в него.

— Ну что, одумаетесь? — спросила Хаара у замешкавшегося стражника, который переводил взгляд с её лица на лицо товарища и обратно. Они вдвоём отступили к решётке. Вдруг Хаара уловила за спиной еле слышное шарканье ног. Она мигом сообразила, что случится в следующий момент, поэтому ловко перехватила нож, пихнула стражника и резко отвела руку назад так, что лезвие вонзилось в мягкую тёплую плоть. Кто-то слабо и жалобно простонал. Покрытые синяками руки, уже протиснувшиеся сквозь прутья в надежде схватить, безвольно опустились. Хаара выдернула нож и отшатнулась в сторону. Черноволосая прижала ладони к животу, откуда стремительно сочилась кровь.

— Твою мать… — протянул стражник, выпучив глаза на захрипевшую от боли преступницу. Он потёр собственную шею, пытаясь отделаться от осадка смерти, что остался на коже после поцелуя с ледяным клинком. А ведь он мог оказаться на месте этой грязной воришки! Блондинке хватало безрассудства.

Хаара, не проникшаяся смертью из-за глупости, и не чувствовавшая прежнего отвращения к убийству, выставила перед собой окровавленный нож, давая понять, что количество трупов может увеличиться. Ридесар был прав, говоря о проклятье, что настигает каждого человека, хоть раз пролившего кровь. В первый раз омерзительно, во второй — неприятно, в третий — естественно. Женщина опустилась на колени и, выпучив на Хаару полные ужаса глаза, простонала: «Будь проклята».

— Ты за это ответишь… — угрожающе процедил стражник, не знающий, как верно подступиться. Судя по всему, прежде им не оказывали столь бурного сопротивления.

— Я уже в тюрьме. Одним трупом больше, одним меньше. Смертной казни в Ревердасе нет, вряд ли я чем-то усугубила собственное положение… — Хаара говорила уверенно, хотя внутри неё пробежал озноб. — Пошли вон, пока я не вскрыла ваши глотки.

— Ах ты… — подвергшийся унижению мужчина хотел продолжить драку, но товарищ придержал его.

— Пойдём… нам и так за труп оправдываться.

Хаара кивнула на дверь. Стражники, чьи лица исказили злоба, презрение и жажда мести, нехотя шагнули за порог. Девушка бросила окровавленное оружие через решётку.

— Я тебе это припомню, стерва, ой припомню… — выплеснул тот, кого Хаара ударила в кадык.