Хагалаз. Восхождение (СИ)

Блэйр, скрепя зубами, вспоминал слова Джавахи про гатжо, и вот, судьба в который раз сводила их на общую дорогу. Бесконечно ли им придётся друг друга спасать? Не может же человеку настолько не везти?

Войдя в палатку, Радвид протянул суп, но лекарь пожал плечами.

— Она снова потеряла сознание. Слишком слаба.

Блэйр с жалостью и страхом взглянул на бледное лицо. Девушка выглядела почти что как тогда, в лесу.

— Что же… если проснётся, пусть поест. Я оставлю суп. Будь здесь, а мне нужно на обход.

Лекарь кивнул. Не дожидаясь указаний, Блэйр вышел из палатки, и Радвид последовал за ним. Мужчины переглянулись.

— Иди поспи, — снисходительно сказал командующий, — ночного караула никто не отменял.

Блэйр согласился, хотя уходить ему не хотелось. Он ещё раз взглянул на палатку, но, боясь вызвать подозрения, отправился восвояси.

Гелата утратила чувство времени. Ей казалось, что она прожила целую жизнь прежде, чем вновь открыла глаза. Полотно цвета охры вместо неба. Воздух, пропитанный потом и кровью вместо лёгкого морского бриза.

— Микаэль… — она судорожно шевельнулась. Образ юноши чётко встал перед глазами, а затем растаял. Последнее воспоминание, но оно ли? Девушка моргнула. Что-то ныло в её подсознании, но Гелате никак не удавалось вспомнить. Она безмолвно шевелила губами, пока какой-то человек вновь не поднёс воды. Девушка глотнула.

Хруп-хруп-хруп. Кто-то ходил снаружи. Руки в крови. Энэйн.

«Слышишь?» Красноволосая усмехнулась. Гелата моргнула. Угрюмый мужчина внимательно всматривался в её лицо.

— Ты сможешь поесть?

Хруп-хруп-хруп. Энэйн. Её звали Энэйн, конечно. Сущность внутри. Внутри? Где она? Гелата закрыла глаза. Жуткая головная боль. Ритуал. Микаэль. Она больше не…

Мужчина смочил полотенце и протёр девушке лицо. Красные пряди волос. Вода, кувшинки. Боль. Резкая боль. Последнее воспоминание.

Гелата вздрогнула. Всё встало на свои места.

Отрывисто дыша, она почти осознанно взглянула на незнакомца. Тот что-то бурчал себе под нос, затем приблизился и приподнял её голову. Девушку здорово знобило. Позволив облокотиться на себя, мужчина поднёс к её губам ложку с едва тёплой жидкостью. Гетала нехотя приняла её. Мутная солёная вода.

— Поешь, — говорил незнакомец, — это восстановит силы.

— Как она? — Вечер полноправно вступил в права, когда голова Радвида показалась в палатке. Лекарь устало вздохнул.

— Лихорадит. Мне с трудом удалось накормить её, затем вновь впала в беспамятство.

— Я сменю тебя, иди, отдохни. — Командующий протиснулся внутрь. На лице мужчины прочиталось облегчение.

— Надеюсь, она не доставит вам беспокойства. Если что, протирайте лицо.

— Она ничего не говорила?

— Нет, разве что… один раз обронила имя. Микаэль. Да, если я верно помню, это был «Микаэль».