Хагалаз. Восхождение (СИ)

Помню, я всё пытался разговорить Блэйра, но он так и остался сух и немногословен.

При упоминании мужчины внутри Хизер что-то сжалось.

— Не будем о нём. Незачем тревожить мертвецов.

Арравел хотел возразить на этот счёт, но вдруг передумал.

— Ваше Величество, вы любите загадки?

— Загадки? Возможно.

— Глаз без зрачка, ресницы на веках. Моргать не может, а проткнёшь — заплачет.

Девушка призадумалась. Загадки ассоциировались у неё с далёким детством, кажущимся некогда воображаемым ею сном. Взгляд её упёрся в гнилое яблоко под ногами. Морщинистую кожицу слегка запорошило снегом.

— Один раз я встречала такой фрукт. Это рамбутан.

— Ого, я думал он малоизвестен на севере.

— И правда. Откуда вы про него знаете?

Арравел странно прищурился.

— Моему отцу нравился. Ему привозили на заказ.

— А ваш отец любит жить на широкую ногу. — Это было утверждение, потому лорд не посчитал нужным ответить. Своего отца он не очень-то любил и неохотно делал его предметом разговора.

— А хотите ещё одну? В дом никогда не заходил, но из него вышел.

— Птенец или же младенец. Один рождается в скорлупе, другой в комнате. Они туда не заходили, но оттуда вышли.

— Вы быстро отгадываете. Боюсь, я не сумею так до бесконечности, но если хотите… в дороге я не прочь вспомнить тот или иной десяток подобных. Там, кажется, отобедать зовут. Идёмте?

Мужчина смерил королеву вопросительным взглядом, но поняв, что не получит объяснений, отправился к костру в одиночку. Хизер подняла сгнившее яблоко и, собравшись с силами, решила вернуть ему прежний облик, однако разрушенные связи энергетических потоков не желали подчиняться, и гниение лишь усилилось. Девушка сморщилась, когда по руке её потёк липкий смрадный сок. Яблоко было бесповоротно испорчено. 

Через сутки повозка миновала крохотную серую деревушку. Этцель не стал проезжать через неё, рискуя вновь натолкнуться на стражу и попасть под расспросы. Тратить время на драки не было смысла. Ютра находилась уже не за горами, и магу не терпелось наконец заняться сто́ящим делом.

Гелата бо́льшую часть времени спала, но нередко просыпалась в агонии. Она не оставляла попыток подавить Энэйн и хоть одним глазком увидеть подробнее то, что женщина хотела скрыть, однако всё было тщетно.

Во время очередного привала близ оголившейся рощи, девушка отправила побродить, надеясь, что от свежего воздуха станет легче. Сыпал мелкий влажный снег. Гелата натянула капюшон и усмехнулась озабоченности собственным здоровьем. Какая теперь разница? Простуда ситуацию не усугубит.

Она шла всё дальше и дальше. Под ногами трещали сухие ветки и сморщившиеся полусгнившие листья. Голые стволы как будто сторонились её пошатывающейся фигуры, и оттого Гелате становилось ещё невыносимей.