Хагалаз. Восхождение (СИ)

Если ты права, и мой брат действительно беглый раб, то какое будущее ждало бы с ней меня?

— А какое будущее ждёт с ним? Он вырастил сосуд…

— И я буду сосудом! Энэйн напитает силой моё тело, и вместе с отцом они возглавят армию магов. Я не виню Этцеля за то, что он полюбил сильную. Моя мать ничто рядом с ней, я презираю её, не хочу смотреть в лицо этой женщине, пусть отец и продолжает вести её поиски.

— Зачем? — удивилась Гелата. — Если ему нужна Энэйн, то почему бы просто не отпустить твою мать?

— Потому что у матери есть то, то ей не принадлежит. Она знает это, поэтому и сбежала.

Делэль начала ворочаться, и Гелата подвинулась к девочке, осторожно погладив её по волосам.

— Через пару часов я уйду. Надеюсь, у отца не будет с тобой проблем.

Гелата не ответила. Она пристроилась на кровати рядом с девочкой, обняла её и, выдохнув, прикрыла слипающиеся глаза. Послышался тоскливый скрип досок. Элоф отвернулся к стене. «Это и правда меня не касается. История дика и жестока. Делайте что хотите, — думала девушка, — только верните мне моё тело».

Глава 8 Новоприбывшая

Проснулась Хаара рано, когда маг ещё был погружён в глубокий сон. Дождь стих, блёклый свет слабо пробивался через грязные окна, соприкасаясь с тем, до чего удавалось достать. Мелкие капли блестели на стёклах, угрожая оставить разводы после своей недолгой жизни. Несколько минут девушка смотрела на умиротворённое бледное лицо, вытянутые, угловатые черты, излучающие спокойствие, затем аккуратно вылезла из кровати. Босые ступни соприкоснулись с ледяным отрезвляющим полом. Девушка поёжилась. Уставившись в покрытый паутиной угол, она неспешно прокрутила в голове минувшие события и потянулась за беспорядочно раскиданной одеждой.

Хаара не хотела, чтобы Леос проснулся. Минувший разговор казался ей бредовым сном, но чувство, с которым девушка открыла глаза, походило на смесь страха, боли и ненависти. Она двигалась тихо, старалась почти не дышать. В глубине души надеялась, что им больше никогда не придётся свидеться. Посмотреть в эти насмешливые травянистые глаза теперь, будучи отвергнутой, было высшей формой пытки. Как она могла так унизиться, оскорбиться, совершить непростительную глупость? Позволила себе отвлечься от мести, поверила в то, что может быть любима, и потерпела неудачу даже в этом. Утратила единственного друга, не спасла человека, которого в душе так надеялась привлечь на свою сторону, а теперь стала смешной в глазах изгнанника, чья мораль шла вразрез с её собственными принципами. Цепочка неудач, вереница страшных событий — теперь всё должно уйти на второй план, иначе до Лонгрена будет не добраться.

Затянув кожаный пояс, Хаара забрала прислонённое к стене оружие и направилась к двери.