КГБ в смокинге. Книга 1

…Я сидела в полном отупении, ничего не воспринимая, автоматически реагируя на вопросы и реплики коллег, когда в наш отдел вошел редактор, бросил свое неизменное «Привет!» и направился к моему столу.

— Это тебе, Валентина, — он бухнул передо мной толстую книгу. — Прочти, осознай и сделай рецензию. На все про все — неделя.

Я взглянула на обложку. «На „козле“ за волком», Юлиан Семенов. Открыла оглавление. Боже, какие страны: Таиланд, Вьетнам, Индонезия, Филиппины, Япония, Китай, Афганистан… И везде он побывал, этот всезнающий писатель-журналист-сценарист-эссеист-исследователь-историк. Со всеми встретился, провел все аналогии, расставил все точки… Попади ко мне эта книга днем раньше, до поразивших меня «откровений» шефа, — я бы зашлась от восторга, плюнула на все и, завалившись на узенькую тахту, проглотила бы эту новинку, этот журналистский бестселлер по-советски — на одном дыхании. А сейчас я смотрела на хорошо изданный путевой дневник Семенова и думала только об одном: неужели и этот мой любимчик сотрудничает в КГБ? Неужели эта непривычная свобода стиля, раскованность мысли, дерзость и масштабность гипотез, весь этот плейбойский, расхлябанный и потому особенно подкупающий нигилизм — не что иное, как санкционированный каким-нибудь полковником или генералом интеллектуальный прорыв в головы таких романтических дур, как я?

Я сняла трубку внутреннего телефона и, дождавшись редакторского «Да?», спросила:

— У вас есть пара минут? Мне необходимо обсудить с вами детали рецензии…

Он сидел в своем стильном кабинете, окруженный полупустыми книжными стеллажами и сувенирами из редакций братских социзданий, как памятник самому себе — живое воплощение лозунга о кадрах, которые решают все.

— Только один вопрос: в том списке была фамилия Сенкевича?

— В списке очередников на «Жигули».

— Генрика Сенкевича?

— Это как-нибудь связано с рецензией на книгу Семенова?

— М-м-м, в каком-то смысле.

…Много позже я поняла, что план действий созрел У меня в тот момент, когда я тупо разглядывала новую книгу Семенова. Это был подсознательный, «подкорковый», как выражается наш фотокор Саша, план, в соответствии с которым я, Валентина Мальцева, завотделом литературы и искусства комсомольской газеты, только номинально оставалась существовать в рамках штатного редакционного списка и еженедельного плана сдачи материалов. По сути же я разом взвалила на себя совмещенные обязанности прокурора и адвоката, чтобы, в зависимости от результатов моего личного расследования, стать впоследствии тем или другим.

Возможно, кому-то мой план показался бы надуманным и авантюрным.