КГБ в смокинге. Книга 1

— А еще говорят, что алкоголизм — национальный недуг русских, — проворчал себе под нос Мишин и двинулся вслед за американцем…

Не торопясь, Юджин проследовал в соседний павильон, где в лучах кроваво-багрового света коварная Шарлотта Корде, склонившись над ванной, вонзала нож в широкую грудь доверчивого Жан-Поля Марата, после чего свернул в уютный бар, казавшийся единственным обитаемым островом в этом мрачном архипелаге призраков и теней.

— Скотч, — сказал Юджин.

— Мне то же самое, — бросил Витяня.

Они уселись за стойку.

— Вы что-то не в настроении сегодня, — пробормотал Мишин, не отрываясь от своего стакана.

— Какие-то неприятности?

— Босс жевал мне ухо по телефону, — сказал Юджин и знаком повторил заказ.

— У нас в таких случаях говорят «трахнул в задницу».

— У нас тоже, но только близким людям.

— Вы не упускаете случая продемонстрировать мне свою нелояльность.

— Лояльность демонстрируют в кабинете начальника и при знакомстве с женщиной. Вы ни тот, ни другая.

— Чем недоволен ваш босс?

— Он полагает, что деньги американского налогоплательщика, на которые я уже вторую неделю наливаюсь виски в Амстердаме, можно было бы потратить с большим толком.

— Все янки очень нетерпеливы. Торопливость, как сказал ваш великий соотечественник О’Генри, полезна только при ловле блох.

— В Штатах нет блох. В отличие от России мы разводим кукурузу.

— Ладно, раз вы не в духе, начну с хорошей новости, — вздохнул Мишин. — Итак…

— …Андропов повесился, перестреляв перед этим всех членов Политбюро?

— Два часа назад Валентина прилетела из Барселоны. Сейчас она, наверное, распаковывает чемоданы в «Холидей Инн». В двадцать два — должна позвонить…

Какое-то время Юджин пристально смотрел на Мишина. Потом залпом допил второй скотч и тихо сказал:

— Если ваша плохая новость, Мишин, является хоть с какого-то боку продолжением хорошей, я забью этот стакан в вашу глотку.

— Перестаньте мне угрожать, Юджин, иначе у меня выпадет от страха прямая кишка, и я не смогу порадоваться вместе с вами.

— Почему из Барселоны?

— Она прилетела одна?

— Очевидно, вы с ней хорошо там поработали, в Буэнос-Айресе…

— Что вы имеете в виду?

— Как и вы, Юджин, моя школьная подружка и дня не может прожить без общения со своим боссом. Она и его прихватила.

— Наш. В Советском Союзе каждый человек — наш.

— Он действительно ее редактор.

— В таком случае что он здесь делает?

— Какая-нибудь очередная хитрость говнюка Матвея. Легальное прикрытие, съезд демократической молодежи, встреча с прогрессивными деятелями Запада… Может, еще что-нибудь. Во всяком случае, прямого отношения к нашим делам этот хмырь не имеет.