КГБ в смокинге. Книга 1

Я стала что-то прокручивать в голове, но мысли прыгали, как блохи с опрысканного дихлофосом пса, и никак не желали стыковаться. Все мое нутро было настроено на восприятие только двух категорий — «это для меня хорошо» или «это для меня плохо». Последнее сообщение Андропова укладывалось в категорию «это для меня плохо», но мне почему-то стало чуть легче. В конце концов, он достаточно владеет русским, чтобы, отправляя меня к праотцам, не говорить «на некоторое время».

— Скажите, Валентина Васильевна, как вы относитесь к Винсенту Ван Гогу?

Я ответила машинально, абсолютно не вдумываясь в свой встречный вопрос:

— Вы хотите отрезать мне ухо?

— Помнится, во время нашей первой беседы я уже говорил, что ваши шутки весьма своеобразны.

— А что смешного в моем вопросе? — я по-прежнему тряслась.

— Ответьте вначале на мой вопрос.

— Да, Юрий Владимирович, я прекрасно отношусь к Винсенту Ван Гогу. Это великий голландский живописец, проживший тяжелую…

— Довольно, довольно, — шеф КГБ досадливо поморщился. — Я не сомневаюсь, что вам известна биография этого художника. Вы видели его картины?

— Две или три. На выставке Хаммера.

— Хотите увидеть самую большую коллекцию полотен Ван Гога?

— Мы предоставим вам эту возможность.

— За что же такая честь, Юрий Владимирович?

— Помилуйте, Валентина Васильевна! — Андропов недоуменно вскинул брови. — Расширение кругозора любого советского журналиста, тем более такого талантливого, как вы, — это нормальное проявление заботы партии о средствах массовой информации. И что плохого или неестественного в том, что вы в составе делегации молодых советских журналистов слетаете на недельку в Амстердам, где посетите Национальный музей изобразительных искусств Голландии?

Я провела рукой по лбу и только после этого поняла, что обливаюсь потом. По всей видимости, именно так отреагировал организм на изменение моей, так сказать, меры пресечения. «Пока свободны, гражданка Мальцева!» Я не хотела ни о чем думать, ничего просчитывать, все внутри меня словно утратило физический вес. Я получала передышку. Неважно, зачем я им нужна, хотя и понятно, что не для написания серии статей о Ван Гоге. Главное — свобода, а там…

— Это очень приятное предложение, Юрий Владимирович, и я охотно слетала бы на недельку в Амстердам.

— Прекрасно! — Андропов встал. — Вылетаете завтра. Вам можно позавидовать, Валентина Васильевна: встретите Новый год в Голландии…

— Я могу съездить домой? Мне нужно собрать кое-какие вещи. Кроме того, я бы хотела повидать маму…

— Думаю, в этом нет особой нужды, — Андропов любезно улыбнулся. — Все необходимое для поездки вы получите здесь, на даче. Кстати, отсюда же вас отвезут в Шереметьево.