КГБ в смокинге. Книга 1

Или, на худой конец, сообщить, что именем Союза Советских Социалистических Республик она за измену Родине и сотрудничество с представителями западных спецслужб приговаривается к высшей мере наказания?..

Накинув халат, я прошлепала на кухоньку, свинтила пластмассовую крышку с банки имевшего хождение только в коридорах Кремля номенклатурного растворимого кофе «Maxwell House», насыпала с полчашки порошка, плеснула туда же кипятку и, обжигаясь, начала пить эту черную горечь, прикидывая в уме, какую очередную гадость про КГБ и его выкормышей я выдавлю в очередной порции своих заметок.

— Может быть, и меня угостите, Валентина Васильевна?

Я резко повернулась и ошпарилась кипятком. Когда же я увидела Андропова, потиравшего с холоду холеные руки, меня покоробило, как подшивку «Правды» за 1927 год.

— Вы не рады меня видеть, — резонно заключил шеф КГБ, по-хозяйски устраиваясь в кресле. На нем был строгий черный костюм, однотонный, бордового цвета галстук и белая сорочка. Вообще для столь раннего часа Андропов выглядел на редкость молодо и бодро, что еще сильнее испортило мне настроение. Я даже очень была бы рада увидеть его, например, с синяком под глазом или хотя бы флюсом.

— Да нет, просто я обожглась… — сказала я вежливо.

— Надо смазать яичным белком, — доверительно порекомендовал Андропов. — Пройдет тут же.

— Вам сколько кофе, Юрий Владимирович?

— Полложечки. И две ложки сахара. С молоком, пожалуйста.

Поставив перед ним чашку, я села напротив.

Несколько минут мы молчали. Андропов, казалось, был всецело увлечен процессом кофепития, я же приканчивала свою бурду, даже не чувствуя ее вкуса.

— Вы были не очень любезны с подполковником Тополевым, — Андропов отодвинул чашку, извлек из кармана платок и аккуратно, словно соприкасаясь с античными черепками, вытер губы. — Спасибо за кофе.

— Я довольно долго старалась быть с ним любезной.

— Вам это не удалось.

— Это он так сказал.

— Это я так говорю, Валентина Васильевна.

— Я не хотела его обидеть.

— Я передам ему это.

Разговор был совершенно идиотский, во всяком случае я совершенно не врубалась в суть. Какое-то время я пыталась понять, почему мне вдруг стало так зябко, пока наконец до меня не дошло, что я просто трясусь от страха.

«Чего ты боишься, идиотка! Председатель КГБ СССР — это не тот уровень, на котором объявляют о смертном приговоре. В этой конторе вообще ничего не объявляют, это тебе не станция метро „Краснопресненская“. Полон холодильник продуктов: каплю чего-нибудь во что-нибудь — и все дела!», — думала я, не переставая трястись.

— Вы неважно выглядите, Валентина Васильевна, — бесстрастно заметил Андропов. — Дурно спали?

— Я вообще дурно сплю вне дома, Юрий Владимирович.

— Потому что вам придется побыть вне дома еще некоторое время.