КГБ в смокинге. Книга 1

И его признание станет вашим смертным приговором, Мальцева.

Амстердам. Международный аэропорт Схипхол

Выйдя из аэровокзала, Юджин поежился от колючего ледяного ветра с моря, поднял воротник плаща и направился к стоянке такси.

— Отель «Амстел», — сказал он коренастому шоферу в теплой парке.

Первые несколько минут Юджин пытался рассмотреть в окно довольно однообразный пейзаж: заснеженные деревья, голые верхушки которых уходили в грязно-мглистые облака, и желтые огоньки в окнах редких зданий — такие тусклые, словно Амстердам жил по законам светомаскировки. Почувствовав, что засыпает, Юджин вытащил из пачки сигарету и вопросительно взглянул на шофера.

— Курите, — кивнул тот.

— Англичанин? — спросил водитель.

— Американец. — Юджин чуть приоткрыл окно, чтобы вытягивало дым.

— Значит, безработный.

— Нормальные американцы в «Амстеле» не живут.

— А что такое нормальные американцы?

— Отпускники с кредитными карточками или деловые люди.

— Нормальный, — коротко ответил шофер, не отрываясь от шоссе. — Плохой район.

— Решил навестить друга.

— А-а, — понимающе протянул водитель. — Тогда ясно. Что, на мели ваш приятель?

«Если бы ты только знал, на какой мели мой приятель, — думал Юджин, глубоко затягиваясь. — На такой, что сразу и не догадаешься, что же он предложит. То ли сделку, то ли пулю в лоб… Впрочем, сейчас это уже не имеет принципиального значения. Уолш в очередной раз пошел на мое предложение. Согласие большого босса получено. Теперь отступать поздно. Моя миссия утверждена, условия Мишина приняты: страна, место и время встречи — подстраховка беглого (беглого ли?) кагэбэшника на случай подвоха, в которой самые крутые ребята из Лэнгли не нашли ни малейшего изъяна. Все предусмотрел Виктор Мишин, он же Лесли Труайя, он же Тибор Немет, он же Яцек Ольховский…»

Взяв у портье ключ, Юджин поднялся по скрипучей узкой лестнице на третий этаж и скептически оглядел небольшую комнату с единственным окном, выходившим во внутренний дворик. Огромная деревянная кровать и ветхий платяной шкаф составляли всю меблировку. Ванной не было — в углу сиротливо тулился небольшой белый умывальник. Юджин вздохнул, скинул с себя намокший плащ, раздернул «молнию» небольшой черной сумки и извлек из нее несессер с бритвой.

Телефонный звонок раздался в тот момент, когда Юджин стирал полотенцем с лица остатки мыльной пены.

— Скажите, мистер Соренсен не оставлял для меня письма?

Говорили на английском. Голос был женский, молодой и, судя по интонации, принадлежал коренной англичанке.

— Он оставил только зонт. Сказал, что он ему уже не пригодится.

— Как долетели? — поинтересовался женский голос.

— А вы? — вопросом на вопрос ответил Юджин.