Кетцалькоатль (СИ)

Б о льшая пирамида называлась Си-Ан (Дом Луны), меньшая — Ни-Ан (Дом Венеры). Звезда, как утренний вариант, так и вечерний, была второй по важности богиней горожан. В обоих храмах приносят в жертву в том числе и пятилетних детей, мальчиков и девочек, причем не на жертвенном камне, как делают сейчас в Центральной Америке, а на расстеленной белой хлопковой ткани. Такая смерть считается почетной. Подозреваю, что это эффективный способ регулирования плотности населения в стране.

Рядом с храмами был водоем, берега которого местами поросли тростником. По воде спокойно плавали разные дикие птицы, несмотря на то, что рядом было много людей, включая толпу зевак, которая следовала за мной, отставая метров на двадцать-тридцать. Никто птиц не беспокоил и тростник не рвал. Видимо, пруд этот священный. Поняв это, я напрягся, чтобы сдержать непреодолимое желание плюнуть в воду. Плюнуть и умереть.

Именно во время этого процесса сзади кто-то произнес на ломаном языке майя:

— Иногда нас одолевают пагубные желания.

Это был старик с длинными седыми волосами, зачесанными вверх и спрятанных под синюю шапку типа фески с плюмажем из разноцветных перьев попугая, а не кисточкой. Одет в длинную рубаху с рукавами по локоть, а поверх нее другая, без рукавов, обшитая сплошь голубыми перьями. Наборной поясом из серебряных ромбиков, в центр которых вставлено по голубому топазу в форме Луны в разных фазах, от очень молодой до очень старой, а серебряная круглая бляшка-застежка соединяла эти две крайности, олицетворяя одновременно новолуние и полнолуние. И при всем при этом роскошестве старик был босой, но на ступнях и голенях нанесены красной краской узоры. Позади него стояли три типа помоложе и с меньшим количеством перьев на фесках и верхней рубахе.

Я знал, что одежду из перьев позволено носить только очень знатным людям, поэтому ответил вежливо на языке юнга:

— Но избранным дано совладать с ними.

Старик еле заметно кивнул, соглашаясь, видимо, со мной, после чего произнес:

— Ты приплыл на бальсовом плоту с севера.

Лукки рассказал мне, что к юнга дважды приплывали с севера на бальсовых плотах чужеземцы, которые становились чиму — основателями новых правящих династий.

— Да, — подтвердил я и сразу предупредил: — Чиму быть не хочу.

— Почему?! — удивленно спросил он.

— Надоело, — честно признался я.

— Боги сказали, что ты обязан им стать, — сообщил старик.

— Надеюсь, случится это не скоро! — шутливо произнес я

Моё легкомыслие не понравилось ему. Видимо, у старика, скорее всего, верховного жреца, были определенные планы на меня. Только дворцовых интриг, тайных убийств и государственных переворотов не хватало мне.