Keeping 13

 — В чем дело?

— Что-то не так, — выдавил я, чувствуя головокружение. — Шэннон.

— Что? — В глазах мамы мелькнуло беспокойство. — Что не так с Шэннон?

— Я не знаю, — огрызнулся я, чувствуя себя взволнованным и беспомощным. — Но я знаю, что что-то не так. — Нахмурившись, я попытался собраться с мыслями, разобраться в своих чувствах, но смог выдавить только: — Я должен ей помочь.

— Детка, это из-за лекарств, — ответила она, глядя на меня этим долбанутым сочувствующим взглядом. — Ты себя не чувствуешь.

Я покачал головой в полной растерянности. — Ма, — хрипло прохрипел я, — говорю тебе, что-то не так. - прошептал я. — Мама, — сказал я. — Что?

— Почему ты так уверен?

— Потому что.. — Тяжело выдохнув, я прислонился к стене и беспомощно пожал плечами. — Я чувствую это.

— Джонни, любимый, тебе нужно прилечь и отдохнуть.

— Ты меня не слушаешь, — прорычал я. — Я знаю, ма. Я, блядь, знаю, ясно?

— Что тебе известно?

Я потерпел поражение. — Я не знаю, что я знаю, но я знаю, что должен знать! — Расстроенный и сбитый с толку, я выпалил: — Но она знает, и я знаю, и она мне не скажет, но я клянусь, что они все, блядь, знают, мам!

— Хорошо, любимый, — уговаривала мама, обнимая меня. — Я тебе верю.

— Правда? — Прохрипел я, чувствуя сонливость, но легкое удовлетворение. — Слава Иисусу, потому что меня здесь никто не слушает.

— Конечно, я тебе верю, — ответила она, похлопав меня по груди, и повела обратно в мою комнату. — И я всегда прислушиваюсь к тебе, любимый.

— Правда?

— Ммм-хмм.

— Ненавижу, когда мне лгут, ма, — добавил я, перенося слишком большую часть своего веса на ее стройное тело. — И она всегда лжет мне. — Мой нос дернулся, и я сжал губы, пытаясь побороть онемение в лице, когда знакомый аромат донесся до моих ноздрей. — Мне нравится исходящий от тебя запах, ма. — Я снова принюхался, вдыхая аромат. — Пахнет как дома.

— Жан Поль Готье, — ответила мама, толкая дверь моей комнаты внутрь. — То же, что я всегда ношу.

— Приятный запах, — согласился я, кивая сам себе, пока мама тащила меня обратно в мою комнату.

— Я рада, что ты одобряешь, — усмехнулась мама.

— Что мне теперь делать? — Я нахмурился, глядя на свою кровать, наблюдая сквозь туманную дымку, как мама откинула простыни и похлопала по матрасу. — Спать?

— Да, тебе нужно идти спать, любимый, — подбодрила мама умоляющим тоном. — Утром все будет намного яснее.

Я сморщил нос. — Я голоден.

— Иди спать, Джонатан.

— Мне больше не нравится Дублин, — проворчали я, плюхаясь обратно на кровать. — Они морили меня голодом в этом месте. — Я закрыл глаза, тело глубоко вдавливалось в матрас. — И все эти кровоточащие лекарства.

Я почувствовал, как на меня снова накинули одеяло, а затем нежно поцеловали в лоб. — Спи, любимый.

— Отец, — пробормотал я, засыпая.