Keeping 13

 — Наклонившись вперед, я попытался принять вертикальное положение, но в итоге натянул какие-то провода, прикрепленные к моему телу, которым не было никакого дела до этого. — Перезвони мне. — Выдохнув болезненный стон, когда я почувствовал покалывание в ногах, я сосредоточился на том, чтобы произнести следующее предложение без запинки. — Мне нужно поговорить с ней. — Я был почти уверен, что все равно невнятно произносил слова, учитывая, что мой голос звучал для меня по-иностранному. — Я не знаю, что происходит, Джоуи. Может быть, у меня пиздец с головой, я под кайфом, но я волнуюсь. У меня это гребаное предчувствие…

Звуковой сигнал.

— Ну и дерьмо. — Чувствуя себя полностью побежденным, я закончил разговор и бросил телефон рядом с собой, прежде чем откинуться на подушки.

Неужели у меня были галлюцинации?

Нет, я знал, что нахожусь в больнице.

Я знал, что она была здесь, чтобы повидаться со мной.

Но, возможно, я сосредоточился на слове ""отец"" потому, что был так удивлен, увидев здесь своего собственного отца, когда открыл глаза."

"Сжав губы, я проигнорировал покалывание и онемение и попытался мыслить ясно.

Я кое-что упустил.

Когда дело касалось Шэннон Линч, мне казалось, что я всегда был на три шага позади.

Сонный, я пытался сохранять ясность в голове, но это было невозможно из-за теплого покалывания внутри, требующего закрыть глаза и погрузиться в ощущение пустоты.

""… Если ты хочешь знать, что творится у нее в голове, тогда будь добр…""

— Пошел ты нахуй, Джоуи швыряльщик, — невнятно пробормотал я, сбрасывая с себя одеяло. — Я того стою. — Опустив ноги на пол, я ухватился за стойку для внутривенного вливания и подтянулась в стоячее положение. Каждый мускул моего тела болезненно протестовал против этого движения, но я подавил его и, пошатываясь, направился к двери.

— Джонни! — Воскликнула мама, когда нашла меня в коридоре несколько минут спустя. В руках она держала два пластиковых стаканчика и смотрела на меня с выражением ужаса на лице. — Что ты делаешь не в постели, любимый?

— Мне нужно домой, — проворчал я, волоча за собой капельницу и обнажая свою задницу всему миру в матерчатом больничном халате, который держали только мои широкие плечи. — Прямо сейчас, ма, — добавил я, оттолкнувшись от стены, к которой временно прислонился, не обращая внимания на жгучую боль, пронзившую мое тело, и неуклюже заковылял по коридору. — Мне нужно идти.

— Идти? — Мама уставилась на меня. — Тебе только что сделали операцию. — Бросившись перехватить меня, мама положила руки мне на грудь и сердито посмотрела на меня. — Ты никуда не пойдешь.

— Да. — Я покачал головой и попытался обойти ее. — Я возвращаюсь в Корк.

— Почему? — Спросила мама, когда она снова перехватила мое движение и преградила мне путь.