Keeping 13

 — Сверкнув глазами, она добавила: — Ты математик в семье, так что занимайся чертовой математикой!

Я в ярости уставился на нее в ответ. — Значит, из-за того, что ее брат думает, что она со мной, это делает меня гребаным насильником?"

"— Это значит, что, если она не появится дома, ее мать вызовет охрану к этому дому, и ты будешь первым…

— Не позволяйте ей вызывать на него полицию, миссис Кавана.

Я опустил голову.

К черту. Мою. Жизнь.

Выпрыгнув из-под одеяла, Шэннон вскочила на ноги. — Я здесь. — Дыша немного тяжелее, чем обычно, Шэннон поморщилась и схватилась за бок. — И мне очень жаль. Я знаю, что не должна была, но я просто… Я не хотела… Мы не…

У мамы от ужаса отвисла челюсть. — Шэннон?

— Все не так, как кажется, — поспешил я разрядить ситуацию, если это вообще было возможно. — Мы заснули за просмотром фильма. Мы ничего не делали, ма…

— Шэннон, — сдавленно выдохнула мама, направляясь к нам.

— Мы спали, — повторил я, становясь перед Шэннон. — Просто спали. Я не прикасался к ней. Клянусь, я и пальцем не тронул…

— Заткнись, Джонни! — Мама задохнулась.

Я быстро захлопнул рот и настороженно посмотрел на маму, когда она подошла к нам.

На дрожащих ногах мама подошла к каминной полке и оперлась на нее рукой. Другую руку она все еще прижимала ко рту, и слезы наполнили ее глаза.

— Мы ничего не делали, — еще раз предложил я, нахмурив брови. — И посмотри… Я указал на синие джинсы и слегка съехавшую набок белую майку, которую носила Шэннон. — Она полностью одета, так что просто расслабься, хорошо? — И не убивай меня слишком сильно.

Качая головой, мама подошла к кофейному столику и опустилась на него. — О боже, — сдавленно выдохнула она, уронив голову на руки, напряженным голосом. — Иисус, Мария и Иосиф.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что, черт возьми, происходит, и почему моя мать не оттащила меня за ухо, когда до меня дошло, что это был ее первый раз, когда она увидела Шэннон после нападения. Да, я назвал это нападением, потому что это именно так, черт возьми, и было. Нападение.

Все лицо Шэннон представляло собой карту синяков и обесцвечивания, и это сильно ударило по моей матери.

Хорошо, подумал я про себя, поставь себя на мое место и скажи, что бы ты сделал. Скажи мне, как бы ты отвез ее обратно в тот дом?

— Мне так жаль, миссис Кавана, — выдавила Шэннон, беспокойно вертясь рядом со мной.

— Эй… — я взял ее руку в свою и погладил большим пальцем костяшки ее пальцев, отчаянно пытаясь успокоить ее. — Шшш, все в порядке.

Шэннон опустила взгляд на наши соединенные руки, а затем подняла глаза на меня. — Мне так жаль, Джонни.

— Ты не сделала ничего плохого, — сказал я ей грубым тоном.

— Я просто… я не хотела идти домой прошлой ночью, — продолжила она, тяжело дыша, глядя на мою мать.