Казнить нельзя помиловать

И ведь женились! Именно в предсказанные сроки!

- Маруська, признайся, что ты это все только сейчас выдумала! - сказал я.

- С тобой, душенька, конечно, никогда ничего эдакого не происходит?

- Конечно, - сказал я. - Никогда и ничего."

"- Я тоже однажды столкнулся с необъяснимым, - задумчиво сказал Леха. Ко мне на улице привязалась цыганка. Заболтала меня до такой степени, что я уже вынул из кармана лопатник, чтоб деньги ей отдать. Но все же вовремя опомнился и дал деру. А она вслед мне кричит: ""Придешь домой - кровью умоешься, сучонок!"" И что вы думаете: вошел в подъезд, стал подниматься по лестнице, наступил на банановую корку и навернулся башкой о ступеньки... Вся лестница была в кровище. Две недели в больнице пролежал.

- Это самовнушение, - сказал я с укоризной. - Взрослые люди! Форзи, цыганки, блюдца...

Олег не позвонит. Я знаю, что не позвонит. Скатерть, несмотря на все это томление и чепуху, бела и крахмальна, гитара нежно и глухо: трень... Когда ей священник на палец надел золотое кольцо... Сердце тяжелое, бесформенное, как студень, лежит в ледяной воронке с острыми краями, дергается, режется о край. Это пустяки. Побудь со мной, побудь со мной...

В половине одиннадцатого Марина наконец принялась звонить Олегу Холодову. Он не отозвался.

- Знаете что, товарищи, - решительно произнесла она, - нужно к нему сходить. Наверняка отключил телефоны, все мои знакомые алкоголики так делают, дабы их не тревожили. Может, он уже до того допился, что нуждается в немедленной госпитализации.

- Хорошо, - сказал Алекс, - мы с Иваном сходим, посмотрим, как и что.

- Толку от вас! Да погодите, не вскакивайте, я переодеться должна...

...декабря 200... года, пятница, ночь

""Благие намерения - это чеки, которые люди выписывают на банк, где у них нет текущего счета"".

Оскар Уайльд. ""Портрет Дориана Грея""

Небо было беззвездное, мутно-серое. Марина облачилась в свою бесформенную куртку и ""левисы""; со стороны казалось, что идут трое парней: два побольше и один совсем мелкий пацан. Сейчас окажется: дверь открыта, а на полу лежит Олег с простреленным виском. Нет, на диване... Что за вздор! Вздор? Но ведь очередь его пришла! После Гены - Олег! И Маринка именно в таком порядке называла, не я один!

...Мы идем сквозь ночь и тьму, касаясь друг друга плечами, готовые драться, один за всех, все за одного, мы ниндзя, мы крадемся как тени... блин!!! Я ведь паспорт в тех, старых штанах оставил. Не хватало сейчас на патруль нарваться: положим, не застрелят, но на трое суток...

Никто нам не встретился. Леха нажал кнопку звонка - тишина. Позвонили еще, потом начали стучать, я хорошенько пнул дверь, послышалось шуршание, звук падения тяжелого тела, слабые возгласы, ворчание, снова что-то упало, щелкнул замок, дверь со скрипом отворилась, и на пороге возник Олег.