Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем

А за высоким сплошным зелёным забором, служащим своеобразной границей между сегодняшним нашим днём и столетиями истории, находится место покоя огромного количества душ.

Кладбище было основано 1750 году. Название своё получило от имени села Богородское, расположенного по соседству на правом берегу реки Яузы. Тогда это была ещё совсем не Москва и даже не ближайший пригород. Когда-то, в далёкие 1500-е годы, село называлось Алымово и принадлежало князю Ивану Лыкову-Оболенскому, который продал его со временем Чудскому монастырю.

Почти столетие в селе было всего шесть крестьянских дворов, окружённых лесами. Сбор грибов, ягод и ловля серебристой рыбы в Яузе – таким был основной промысел крестьян, обложенных барщиной и оброком. В 1680 году на местном кладбище возвели часовню из дерева в честь праздника Успения Богородицы, и в народе село стало Богородским.

Лишь во второй половине XIX века крестьяне Богородского первыми в Подмосковье выкупили в собственность земли своего села, в дальнейшем распродав их под строительство дач. Богородские дачи были многочисленны и недороги. Около 800 участков располагалось на этих землях. На дачах был построен летний театр, продовольственные лавки, рынок и ресторан. В разное время тут бывали Пётр Чайковский, Иван Шишкин, Владимир Маяковский.

В 1902 году Богородское было официально включено в состав Москвы, в нём проложили около 40 новых улиц, по которым москвичи прогуливаются до сих пор, провели трамвайную линию – ту самую, которая не даёт спокойно спать почившим на Богородском кладбище."

"Сонечку похоронили на Преображенке. Богородское кладбище много лет закрыто для захоронений, возможно только подхоранивать в семейные могилы. Тонина бабушка, а потом и мать с отцом были похоронены там. Кто же мог предположить, что следующей в семейной могилке будет маленькая прозрачная девочка?..

Чаще всего никто из нас при жизни не задумывается о месте нашего будущего захоронения. Не принято об этом не только говорить, но и действительно думать. Тоня с трудом нашла документы на могилу родителей, когда встал вопрос, где хоронить дочь. Сама она была как в тумане.

Если бы не муж, который, несмотря на горе и потрясение, всё-таки был способен мыслить трезво, то девочку могли похоронить очень далеко от дома, где-нибудь на новых кладбищах, расположенных на огромных новых территориях. Там, как правило, было голое поле без деревьев и душевности, свойственной деревенским и, как редкий случай, старым московским кладбищам.

Их семейная могилка была почти в самом конце погоста, левей от часовни, под огромными липами, видевшими, пожалуй, не только Богородские дачи, но и само село с его крестьянами. Всё организовывал муж. Она была, да и осталась, неживой.