Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем

– Мама, ты не спишь?

Алевтина Васильевна лежала и ждала, когда Герман войдёт. Она скорее почувствовала, чем услышала, что кто-то приходил так поздно. Если это не Айша, то, значит, Юля… Что той понадобилось так поздно от её сына? Ясно что – сам сын. Имея теперь огромное количество времени вспоминать, рассуждать, анализировать всё случившееся в её жизни, словно сам Господь, в которого, она, к слову сказать, всю жизнь не верила, уложил её в постель, обездвижил, чтобы она задумалась.

В такой ситуации, когда ты ещё жив и в сознании, но тебе ничего не доступно, ты от всех зависишь, ничего другого, как поверить в Господа и начать думать, не остаётся. А там уж видно будет, дойдёт до тебя, непутёвого, или нет соль твоей грешной жизни. «Хорошо ещё, что хоть думать я могу, значит, не всё со мной потеряно, – промелькнуло у неё в мыслях. – Вот Айша, для чего-то же она пришла к моему сыну, терпела меня столько времени – уж как я её гнобила… Ангельская девочка. А тут Юля объявилась, явно ведь видно, что прошмандовка. Видит ли это Герман? Ох, мужики! Сердце за него не на месте. А я-то как могла так ошибаться? Зрячая была, а вела себя как слепая…»

Эти горестные мысли прервал голос её сына:

– Мама, у Айши будет ребёнок. Наш ребёнок. Она мне сегодня сказала. Уже десять недель.

К его удивлению, Алевтина Васильевна буквально просияла, если это возможно в её состоянии. Она уже надумала себе, что Герман собрался жениться на этой ужасной Юле, которая в отсутствие Германа обращалась с ней как с бревном и пыталась сдать в приют, с глаз долой… А тут такая жизненная новость – у неё будет внук! Она не закончится, когда умрёт, Айша даст ей жить вечно – через внука. Слёзы покатились из уголков её глаз, тонкие губы расплылись в улыбке и подрагивали от волнения. Она сжала пальцы сына – сильно, насколько могла.

– Да, – безмолвно прошептала Алевтина Васильевна, кивнув головой в подтверждение не прозвучавших слов.

– Мама, ты поняла, ЧТО я сказал? – Герман не ожидал от матери такой реакции. Думал, что она огорчится. Не она ли всё время конфликтовала с Айшей, предупреждала его, что та принесёт ему ребёнка, вынудит жениться, а женитьба ему не нужна, что Айша ему не пара… А тут – «да» и слёзы!

Алевтина, как могла, закивала головой в знак согласия, начав писать в блокноте.

«Мальчик?»

– Мама, я не знаю, кто будет. Я сегодня уехал от неё, предлагал сделать аборт, она не согласилась. Выгнала меня. Сказала, что будет рожать. И ждёт моего решения. Останусь я с ней и ребёнком или нет.

«Это сын», – написала Алевтина Васильевна.

«Твой».

«Женись».

«Береги их».

Герман читал слова, которые обессиленная болезнью рука матери с трудом выводила в блокноте. С каждым новым словом он словно понимал, что именно этого ждал, именно так думал весь день.