Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем

Герман смотрел на Юлю в наклоне с высоты своего роста, наблюдая, как разгорается её сигарета, как провис ворот блузки от тяжести груди в наклоне, показывая два упругих загорелых шара с тёмными сосками. Он постоянно намекал Айше, что той нужно увеличить грудь, ему нравились худенькие, но пышногрудые женщины… А тут – вот тебе, пожалуйста: грудь сама пришла и на тарелочку себя положила. А ведь не цепляет совсем, никак не цепляет!

Прикурив, Юля выпрямилась, зашла к Герману за спину, неожиданно для него прижалась к нему всем телом, обняв за талию. Она была выше Айши, её лицо оказалось на уровне его плеча. Он обернулся через своё плечо и встретился с ней глазами, чего она явно не хотела, поэтому и прижалась со спины.

– Гера, может, ну её? – Она прижималась к нему со всей страстью, тело её было упругим и горячим.

Ему было неудобно так стоять. Он отвернулся в окно, сделал затяжку, будто ничего не происходит.

– Что значит «ну её»? Это же семь лет моей жизни. Как ты это себе представляешь? А ребёнка куда?

Юля оттеснила его от окна, встала к нему лицом и спиной к подоконнику, взяв обе его ладони в свои руки, решив для себя: сейчас или никогда. Вот он – её звёздный час!"

"– Гера, ну подумай сам, раз она тебя выгнала, значит, решила, что ребёнок только её и ты ей не нужен. Она же, даже не спросив тебя, залетела, а уж бабы-то знают, когда и как залетать, поверь мне! – Юля говорила вкрадчивым голосом, глядя ему в глаза, словно уговаривала ребёнка съесть невкусную конфету. – Вот и оставь её. У тебя есть я. Нам будет хорошо вместе, мы очень похожи. Столько лет друг друга знаем. Ты один, и я одна. Ты не хочешь детей, и я не хочу детей. Тебя мать достала со своими болячками, и меня мои домашние достали. Нам так хорошо будет вместе! – Закончив свою важную речь, она потянулась к лицу Германа, встав на цыпочки, чтобы достать до губ и поцеловать его.

В этот момент он словно очнулся от своих мыслей. Аккуратно взял её за запястья и отстранил от себя.

– Юля, ты что-то не так поняла. Моя мать для меня – всё, и она меня не достала.

Извини, что-то я сегодня так устал от всего случившегося, что просто уже вырубаюсь. Спасибо, что пришла, поддержала. Давай расходиться. Уже даже не поздно, а рано. – Он постарался тихонько перевести её запал и взыгравшие чувства в спокойное русло, стараясь не обидеть.

– Всё ясно. Ты в плену у этой сучки! – Она резко вдохнула и театрально выдохнула, смутившись от своей откровенности, пришедшейся явно не к месту. – Ну, что ж, я пошла. Давай, созвонимся.

Герман закрыл дверь за ночной гостьей с неожиданными предложениями. «Какой же я всё-таки дурак! – подумал с горечью. – Мною бабы вертят как хотят, а я слушаю. Так, на сегодня осталось ещё с мамой поговорить, а завтра решу окончательно, что делать». Он пошёл в комнату Алевтины.