Каждое лето после (ЛП)

В одном Чарли был прав: я действительно теряла голову, когда плавала, но отпуск длился только до тех пор, пока я была в воде, сосредоточившись на своем дыхании, двигаясь вперед. А к середине августа я подхватила то, что некоторые могут назвать поведением сумасшедшей подружки: я звонила Сэму со стационарного телефона в коттедже, когда возвращалась домой со смены, независимо от того, насколько поздно и несмотря на то, что мои родители ограничили междугородные звонки двумя разами в неделю. Я бы воспользовался своим собственным мобильным, если бы связь на озере не была такой дрянной. Я знала, что Сэм просыпается очень рано, чтобы успеть на пробежку, прежде чем ему нужно будет быть в лаборатории в восемь, но я также знала, что он будет дома один, в постели, и не сможет избежать меня.

Но звонки не заставили меня чувствовать себя лучше. Сэм часто отвлекался, просил меня повторять вопросы и предлагал так мало информации о практикуме, казалось, он даже не получал от него удовольствия, что мне стало горько не только из-за того, что он вообще держал это в секрете от меня, но и из-за того, что он вообще пошел.

— Ты отказался от нашего совместного лета ради этого. Ты мог бы, по крайней мере, притвориться, что получаешь от этого что-то, — огрызнулась я на него однажды вечером, когда он был особенно односложен.

— Перси, — он вздохнул. Он казался измученным, измотанным мной или программой, или и тем и другим вместе.

— Я не прошу многого, — сказала я ему. — Просто толика энтузиазма.

— Толика? Ты опять спишь со своим тезаурусом? — Это было его попытка поднять настроение, но это не улучшило мое. И поэтому я задала вопрос, который мучил меня с того момента, как он сказал мне, что рано уйдет на занятия.

— Ты подался на эту штуку, чтобы сбежать от меня?

На другом конце провода было тихо, но я слышала, как мое сердце колотится в ушах, а в висках стучит от бешеного притока крови.

— Конечно, нет, — в конце концов тихо ответил он. — Ты действительно так думаешь?

— Когда ты собираешься преодолеть это? — сказал он это с резкостью, которой я никогда раньше от него не слышала.

— Вероятно, столько же, сколько ты держал это в секрете от меня, — парировала я.

Я услышала, как Сэм глубоко вздохнул.

— Я пришел сюда не для того, чтобы оставить тебя, — сказал он, уже спокойнее. — Я пришел, чтобы начать строить что-то для себя. Будущее. Я просто привыкаю. Это все новое.

После этого мы больше не разговаривали по телефону. Было уже за полночь. Я лежала без сна большую часть ночи, беспокоясь, что в том, что Сэм строил для себя, не будет места для меня.

Я стала раздражительной по отношению ко всем окружающим. Я была резка с Сэмом по телефону и иногда избегала отвечать на сообщения Делайлы, раздраженная ее волнением по поводу отъезда в школу.