Казак в Аду

Она уже десять раз сама себе ответила на все глобальные проблемы и могла предложить четырнадцать способов логичного спасения этой патовой ситуации, но прекрасно понимала, что, если не дать возможность мужчине время от времени решать такие веши самому, он вымрет как вид. Поэтому можно было потерпеть его богохульства ещё пару минут…

— А ведь общеизвестно, что всем и каждым на земле и на небе управляет сам Всевышний! Функции дьявола чётко обозначены в его трудовом договоре, они относятся исключительно к стимулирующим и, я бы даже сказал, несколько игровым аспектам веры. Да, нечистый соблазняет, искушает и наказывает, заранее, честно предупреждая за что, почему и чем! Но решает-то нашу судьбу, по сути, не он! Решает всё тот же Господь Бог, ибо он есть альфа и омега, начало и конец всего сущего! Так, спрашивается: он просто смотрит сквозь пальцы на всё происходящее или сам активно участвует в этой игре?!! Я не понял…

— Ванечка, ша. — Рахиль вовремя остановила зарвавшегося филолога, не дожидаясь худшего. — Мы пришли, дедушка встал, как гид перед Стеной Плача, таки зацените развёрнутую панораму!

Подъесаул вздрогнул, чихнул, пришёл в себя, проверил, всё ли там в порядке, пока он разгуливал в эмпиреях, и уверенно обозначил:

— Пучай-река, чисто поле, лес до небес да капище языческое! Поганцы, одним словом…

— Хорошее слово, — искренне восхитилась еврейская краса. — Ёмкое, образное и, главное, таки бьёт их по самой сути! Давайте спросим у рогоносца на предмет, почём нас сюда пригласили и на какую тему будут разводить…

Казак кивнул. Старец встал шагах в десяти от них, хитро косясь и оглаживая бороду. Пещерный ход выводил к небольшому, чётко очерченному языческому Аду. Образованный молодой человек с первого взгляда определил всю инфраструктуру места и даже мог бы достаточно точно обрисовать муки несчастных, по доброй воле попавших в Навье царство. Почему по доброй воле? А кто их, собственно, в наше просвещённое время за химок волок в язычество…

Представьте себе широкую поляну, наполовину вспаханную, наполовину заросшую травой по пояс. Слева её огибает чёрная узкая река с бурным течением, а справа — густой смешанный лес, зловещий и буреломистый. То тут, то там в хаотическом беспорядке стояли грубо вырезанные из дерева идолы славянских богов, обильно украшенные рогами, — шкурами, серебром, золотом, а кое-где измазанные жиром и политые кровью. Их жутковатый оскал мог вызвать икоту у кого угодно. Собственно, седобородый проводник явно рассчитывал на этот эффект и уже растопырил ушки в ожидании неминуемого девичьего визга и сдержанного мужского мата.