Казак в Аду

Пытаться перепрыгнуть через волю Божью — не очень красиво, нет?

— Да! — намеренно злорадно усмехнулся демон. — А ты начинаешь разбираться в грехах и наказаниях, проклятый… Но предупреждаю всех четверых: любая попытка помешать мне будет равна самоубийству. А это, знаете ли, ещё более тяжкий грех… Ещё вопросы?

— Курить можно? — вежливо уточнил эльф.

Хранитель равнодушно кивнул. Миллавеллор мгновенно запалил косяк, предусмотрительно стараясь не дымить в сторону Рахили. Сама кудрявая сионистка никаких вопросов не задавала, никуда не лезла и вообще старательно вела себя так, чтоб о ней вообще забыли. Нечистый дух присел на корточки перед экраном, перебирая кнопки просмотра каналов. За его спиной неуверенно топтались бритоголовые сыны Дэви-Марии и чёрные эльфийские извращенки…"

"— Что у нас на сегодня? Есть Тулуз Лотрек и три его самые уродливые любовницы. Не подходит? Ага, тогда могу предложить четырёх негров в американской тюрьме, штат Массачусетс? У них пожизненное, и они уже начинают откровенно присматриваться друг к другу, хи-хи! А, вот, вот нечто ещё более интересное, гарем в Эмиратах, требуются два евнуха и две девочки шести лет, для «приятности взгляду»… Эти нефтяные шейхи любвеобильны и всегда ищут запретных развлечений. Итак?

— Можно чуть подробнее насчёт гарема? — неожиданно вскинулась девица Файнзильберминц. — Таки только четыре места или можно ещё кого-то приткнуть?

— Можно хоть двадцать человек, но… — Предчувствие опасности накрыло Хранителя слишком поздно.

Один взгляд, один миг, и решительный подъесаул мощным толчком ног опрокинул диван спинкой назад, заставив обоих пожилых «молодожёнов» стукнуться затылками об пол. В вытянутой руке юной израильтянки тускло блеснул пульт от телевизора, нажать нужно было только одну, самую большую кнопку…

— Ах ты, суч… — Дальнейшие слова и оскорбления потонули в чмокающем звуке всасываемого воздуха.

Когда наши осторожно выглянули из-за перевёрнутого дивана, перед телевизором обалдело сидели лишь две девочки в чёрном и один молодой человек, безрезультатно пытающийся закрыть собственный рот.

— А теперь я таки ещё раз его выключу. — Выставив «галил», осторожная еврейка произвела один убедительный контрольный выстрел. Телевизор умер мгновенно…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

О том, что профессионал поражает цель видимую для немногих, талант — цель видимую лишь ему. И только гений вообще не ставит перед собой никаких целей…

Из гостеприимного Дома Веры уходили быстро. Все прекрасно понимали, что господин Хранитель (он же демон, он же «оранжевые глаза», он же и. о. Вельзевула) долго себя ждать не заставит, а вернувшись, явно будет в нелучшем расположении духа.