Казак в Аду

 — Никакого кина, сколько можно с вами валандаться, набираем произвольную программу и — марш на перевоплощение! Кстати, пульт никто не видел?

Все недоумённо развели руками, и еврейская умничка в первую очередь. Последовал короткий мат, перетряхивание коробки и шумные обещания поставить продавцов недоукомплектованного товара в такую замысловатую позу, что без детального знания йоги детям до шестнадцати описывать не рекомендуется…

— Чёрт бы с ним, — сам себя утешал Хранитель, сняв и протерев очки. — Настроим вручную. Специалисты есть?

Одна была, принцесса Нюниэль. Но она лишь гордо вскинула подбородок, всем видом давая понять, что лучше умрёт здесь и на месте, чем поможет «уодломп узвращенци причинить хоть какой-то вред её с Миллавеллором детям». То, что она имела в виду Ивана и Рахиль, оба эти персонажа как-то уловили не сразу. И на первый взгляд, разумеется, не особенно обрадовались — мама с аллергией, папа — философствующий наркоман мало кого греют по определению…

Но после секундного размышления им вспомнились и те моменты, когда седой эльф мирил их, охранял их сон, спасал им жизнь и, как мог, оберегал их неземную любовь, что в Аду, что в Раю. А Нюниэль просто была очень-очень доброй, и её большого сердца хватало на всех, как бы ни издевались над этим толкиенутые пародисты…

— Ладно, не хотите помогать, не надо, сам разберусь, — злобно брюзжал себе под нос коварный старик, тыча жёлтым ногтем в кнопки ручного управления. — Ага, программа найдена! Теперь вертим каналы, ищем, что у нас тут есть особенно гадостного на возвращение четырёх персон…

— Ванечка, вы сможете опрокинуть диван со всеми нами назад, когда я вас это дико попрошу? — еле слышным шепотом протянула улыбчивая еврейка в ухо задумавшемуся казаку.

К чести Ивана Кочуева отметим — он даже не вздрогнул, а, демонстративно зевнув, покрутил левый ус, моргнул два раза, нахмурил бровь, еле слышно цокнул каблуками и ровно на десять секунд приподнял правое плечо. Языком мимики и жестов израильского спецназа подтвердив скромной девушке полную готовность к сотрудничеству, бывший филолог вновь принял вид роденовского мыслителя на финской сантехнике…

Хранитель тоже наконец добился своего и удовлетворённо отступил на шаг от пошедшего красивой рябью экрана.

— Значит, так: по моей команде встаёте с дивана и выстраиваетесь вот тут, перед телевизором. Я подхожу, нажимаю вот тут, и вы исчезаете, отправившись за перерождением. Ваша жизнь здесь закончена… Вопросы есть?

— Сколько помню по светлому Писанию, — также размеренно подал голос казак, — переход к новой жизни, не завершив прежнюю, греховен перед Господом. Ибо именно он определяет наши сроки и суть испытаний.