Казак в Аду

— Дура, — согласилась седьмая коленка израилева, — но девственница!

— Это всё компенсирует, — не стал спорить Иван Кочуев, и они хлопнулись ладонь о ладонь в знак примирения.

С той стороны забора раздался дружный возглас несогласия с такой мирной концовкой, и опытной переговорщице не осталось ничего, кроме как снова вступать в аудиоконтакт с противником. Лично я, как автор, её уже не узнавал — согласно моим представлениям, Рахиль из предыдущей книги уже полчаса должна была палить навскидку, а не вести душеспасительные беседы с антисемитками в чёрном. Получается, что по ходу романа все мы меняемся: и я, и мир, и мои герои…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

О том, что слово «скука» произошло от древнерусского «кука». То есть мелкая нечисть, отравляющая людям жизнь…

— Ладно, юмор побоку, какого вам от нас надо?

— Верните то, что по праву наше! — твёрдо, почти хором объявили чёрные эльфийки. — Нам, мужикам, без этого нельзя!

— Ой, таки вспомнила, шо вы опять не того пола… А чего конкретнее? Рыдающую Принцессу, дядю с самокруткой и красными крокодилами или компьютерную коняшку после гарантийного ремонта микросхем?

— Принцессу украли силой! — выкрикнул кто-то.

Бывший подъесаул вежливо помог гордой Нюниэль приподняться над забором и внести ясность:

— Ыупицт, я ушла сама, по доброй воле, вслед за любимым туда, куда позвало меня сердце. — И уже на полтона ниже, самому Миллавеллору: — Говорила же тебе, аубинд яезмозглаб, ночью надо было бежать! Но нет, он же дрых под кайфом до рассвета…

— Пусть подтвердит её избранник!

— Ваня, выдайте несгибаемого наркомана, пусть он выдохнет им в нос что-нибудь дурманное, с запахом ицзинской философии…"

"Миллавеллор поначалу даже упирался, твердя, что бисер перед свиньями он не мечет, а тонкости мыслей мудрецов Востока понятны лишь узкому кругу избранных, какового он здесь в упор не наблюдает. Уговаривать зануду было некогда, унижать его авторитет пинками в присутствии будущей супруги тоже невежливо, поэтому предприимчивый казак безропотно усадил эльфа себе на плечи и приподнял так, что над забором показалась его голова. Обведя мутным взглядом ряды собравшихся, седой бродяга всё-таки решился на коротенький монолог:

— Когда просвещённого в Дао наставника Линь Фу спросили, может ли женщина стать мужчиной, он ответил: «Одежда, макияж и пластическая хирургия творят чудеса. Главное, научиться не визжать, вспрыгивая на табурет, когда кто-нибудь скажет: „Мышь!“»

— Глупость какая-то… — неуверенно заявили из-за ворот.

— Вся восточная мудрость такова, — честно признался старый эльф. — Если очень хочется найти откровение, то отыщешь все высоты духа в одном своём мизинце.