Казачий адмирал

Глава 23

Не знаю, за что именно так невзлюбил Очаков кошевой атаман Петр Сагайдачный, но в марте, раньше обычного на месяц, он созвал запорожцев в поход на этот город. Может быть, предполагая много морских походов, решил расчистить путь. Аслан-город нам не мешал. Гарнизон там малочисленный и на смертников не тянул, посему, несмотря на грозные приказы из Стамбула, воевать с нами по-взрослому не собирался. Да и нужен он был нам для обмена и выкупа пленников, поставок соли и других товаров. Зато Очаков нашей снисходительности не заслуживал. Он был базой турецкого флота, который перекрывал нам выход в море из Днепро-Бугского лимана.

Подошли к городу вечером. Дул холодный, сырой ветер с запада, принося заряды мелкого дождя. Мокрые серые городские стены издали казались картонными. Под ними, на берегу лимана, в окружении баркасов и лодок стояли две кадирги, подпертые бревнами, чтобы не завалились на борт. На суше галеры выглядели более грозными. Возле них и пристали к берегу передовые чайки. Высадившись, казаки первым делом начали ломать на дрова турецкие суда и разводить костры. Во время перехода все чертовски промерзли из-за промозглой погоды. Жители города со стен молча наблюдали за нами, пытаясь понять, зачем мы пожаловали? Наверное, надеялись, что переночуем у костров и поплывем дальше. Увидев, что казаки с подошедших позже чаек окружают город, сделали неутешительные выводы.

Казаки, видимо, кое-что слышали о монгольском методе захвата городов. По крайней мере, сутки напролет осажденных тревожили, не давали расслабиться, хотя атаки были ложными, и постоянно обстреливали из фальконетов. Пушки большего калибра продали зимой ляхам. Пороха не жалели. В прошлом году мы много его захватили."

"Два дня ушло на изготовление лестниц и засыпание неглубокого и неширокого рва. Земляные работы выполняли, как обычно, крестьяне из близлежащих деревень. Эти крестьяне считали себя греками, причем не только потому, что так их величали турки. Белобрысые греки, говорящие на настолько исковерканном греческом языке, что я с трудом их понимал, вызывали у меня улыбку. Впрочем, казаки всерьез думали, что имеют дело с настоящими греками, и, считая их одноплеменниками афонских монахов, пользовавшихся в Сечи уважением, зазря их не убивали. При этом более «правильных» греков из Синопа или из-под Стамбула таковыми не считали. Наверное, интуитивно чувствовали, что состоят с коренными жителями Приднепровья в родстве. Уверен, что первые запорожские казаки были потомками тех самых бродников, которых я видел здесь и в шестом, и в тринадцатом веке.

На второй день осады комендант Очакова — рослый турок с крючковатым носом, обладатель ярко-красных, революционных шаровар — начал переговоры о сдаче.