Казачий адмирал

Его вернули на место, начали заряжать.

Я на правом фланге отбивал атаку гусар. Сперва сделал два выстрела из винтовки, завалив на дистанции метров сто пятьдесят товарища в шикарной кирасе, покрытой черным лаком и с золотым крестом во всю грудь. Судя по тому, как дернулась его голова, попал туда, куда целил. Пока на автомате по-новой заряжал винтовку, заметил, как обладатель лакированного рака наклонился вперед, словно хотел прижаться лбом к холке жеребца. Пика развернулась поперек корпуса лошади. Ее задел скакавший слева всадник, выбив хозяина пики из седла. Убитый упал под ноги скакавших за ним лошадей. Второму товарищу на крупном вороном жеребце и с накинутой на плечи шкурой рыси я попал в шею. Целился выше, но неправильно рассчитал упреждение. Поляк, выронив поводья, прижал к шее левую руку в желтой кожаной перчатке и продолжил скакать вперед. Его неуправляемого жеребца увлекали за собой скакавшие рядом лошади.

Перезаряжать винтовку было долго, поэтому взял лук. Уж больно много поляков пыталось пробиться в наш табор. Они объезжали крайние телеги по воде, которая доходила некоторым до стремян. С десяток казаков сдерживали их пиками, которые были длиной метра три, а остальные заряжали ручницы и палили по готовности. На короткой дистанции били почти без промахов. Я тоже не мазал, вгонял стрелы снизу вверх под козырек шишака или в незащищенную спину тех, на ком был полурак и кто подставлял ее мне, удирая. Расстрелял два колчана. С непривычки заболели пальцы правой руки, натягивавшие тетиву, и левое предплечье, набитое тетивой, хоть и было защищено кожаным наручем. Уцелевшие конники, а их осталось меньше половины, поскакали не просто в обратную сторону, а туда, откуда прибыли. Поляки, как и французы, сильны первым порывом, когда переполнены боевыми эмоциями. Стоит выдержать его, и эмоции угасают, а потом меняются на противоположные. Это происходит быстро, если рядом падает много убитых или раненых сослуживцев."

"Наемники-пехотинцы держались чуть лучше. Поняв, что сражение проиграно, они попробовали медленно отступить, но когда казаки перенесли на них огонь из фальконетов, пикинеры, потерявшие своего командира, побросали тяжелые пики и ломанулись вслед за удирающими всадниками. Уцелевший ротмистр мушкетеров, подогнав коня древком протазана, поскакал вслед за пикинерами. Его подчиненные побежали вслед за командиром, оставив на поле боя тяжелые мушкеты. Артиллеристы тоже не собирались геройски погибать. Они погрузились на телеги и покатили вслед за всеми. Казаки их не преследовали. Толку от пленных наемников никакого. Поляки их редко выкупали, разве что офицеров.