Казачий адмирал

Вряд ли на такой дистанции разглядят, кто во что одет на тартане, на всякий случай подстраховался. Мы ложимся в дрейф до утра. По крайней мере, я надеюсь, что турки именно так и подумают. Судя по тому, что к нам не направилась ни одна шлюпка, эта часть моего плана удалась.

На банках вдоль бортов сидят гребцы, держа весла наготове на тот случай, если бы нам пришлось быстро удирать. Они молча смотрят на меня, ждут команду. Высокий фальшборт скрывает их от турок и вражеские корабли от казаков, поэтому не знают, как обстоят дела. Матросы, разобравшиеся с парусами, тоже не видят, потому что стоят возле полубака, у фальконетов, заряженных картечью. Пять мушкетов и порох и пули к ним лежат на закрытых лючинах трюма. Женщины и дети сидят в трюме. Кроме Оксаны, которая прячется в капитанской каюте.

— Можете положить весла, — разрешаю я, убедившись, что никто не собирается к нам плыть.

Лень в очередной раз спасала жизнь некоторым туркам.

— Отдыхайте, пока не станет совсем темно, — говорю я и беру по магнитному компасу пеленг на северную оконечность Кинбурнской косы, мыс Кинбурнский, мимо которого нам надо будет пройти ночью.

На мысу деревянная башня высотой метров семь, а рядом с ней деревянная платформа, на которой, как сказали казаки, стоят несколько пушек большого калибра. Там несет службу отряд турок, человек пятьдесят.

Между косой и Очаковским мысом, расположенным на северном берегу лимана, расстояние около двух миль — самое узкое место. В будущем на обоих мысах установят маяки, а пока что никто не решается облегчить жизнь судоводителям. Матросы смотрят на меня, как на колдуна. Им не понятно, как я сумел в отрыве от берега довести судно сперва до Тендровской косы, а потом опять уйти в отрытое море, сделать крюк и оказаться именно в том месте, где надо. Сколько «жизней» уже наблюдаю такое отношение ко мне, а все никак не перестану наслаждаться. Тешит это мое профессиональное самолюбие. Даже победы в боях доставляют меньше радости. Капитанами рождаются.

Луна только старая, недавно было полнолуние. Появиться на небе должна после часа ночи. К тому времени нам надо быть как можно дальше от острова Березань, чтобы турки не погнались.

— Ну, товарищи, с богом! — произношу я принятую у них фразу."

"Шестнадцать молодых мужчин, перекрестившись, берутся за весла. Полусонный мальчик монотонно и негромко отбивает ритм. Тартана медленно разгоняется. Точно не могу сказать, потому что лага на судне нет, но по ощущению она делает на веслах около пяти узлов. Это по спокойному морю и в безветренную погоду. На волне скорость падает наполовину. Весла скрипят так, что слышно должно быть даже на материке, а не только на рейде острова Березань. Зато гребут казаки молча, даже не кряхтят.