Казачий адмирал

Вскоре опять начинает давить пальцами невидимый резиновый мячик. Впрочем, резины пока еще нет. Мячики делают из кожи. Получаются не очень круглыми.

Я лежу в полусне, слушаю, как поскрипывает дерево, как невысокие волны тихо разбиваются о корпус тартаны. На ночь ветер убился. Пришлось лечь в дрейф, потому что гребцов всего одна смена. Они и так устали за день. Завтра, если ветер не изменит направление, будут опять грести. Надо поскорее добраться до Тендровской косы, пополнить там запасы пресной воды и еды. Мусад Арнаутриомами, видимо, собирался держать рабов впроголодь, а я слишком щедро начал кормить их. Еды в таком режиме хватит еще на пару дней. Надеюсь, за это время доберемся до пустынного берега, где татары не будут мешать нам. На тартане есть рыбацкая сеть метров пятьдесят длиной. Да и подстрелить какую-нибудь дичь постараемся. По моим расчетам, тартана идет на веслах против ветра со скоростью узла три. Завтра должны выйти к косе, если я не ошибся в расчетах. Всё-таки не был здесь с первой половины тринадцатого века.

Затем надо будет решить вторую проблему — прорваться через Днепро-Бугский лиман в Днепр. По словам казаков, которые себя пока что величают черкасами, как когда-то берендеи, в лимане дежурят восемь галер и три парусника «больше твоего раза в два». Базируются они в Очакове, но могут находиться, где угодно. Вот будет интересно, если они окажутся в ненужное время в ненужном месте.

Глава 7

Турецкий флот стоял на якорях возле острова Березань. Семь галер длиной метров пятьдесят и с двумя мачтами каждая, немного наклоненными вперед, под латинский парус, и две парусника типа каракк, с высокими, сужающимися кверху кормовыми надстройками, небольшие, тонн на триста водоизмещением. Наши паруса они наверняка заметили издалека, но никаких действий не предпринимали. Ждут, когда приблизимся. Нам по-любому идти мимо них, другого водного пути здесь нет. Скорее всего, принимают нас за купеческое судно, которое досмотреть надо, чтобы получить бакшиш, но опасным не считается. Именно на это я и рассчитывал. Заправившись на Тендровской косе водой, свежей рыбой и убив несколько дроф, мы отошли на веслах на запад, а потом под парусами, курсом полный бейдевинд, направились к лиману. Я приказал взять рифы на парусах, поэтому идем медленнее, чем на веслах, чтобы до темноты не добраться до турецкого флота. Солнце уже зашло, осталось подождать самое большее полчаса. Как обычно в таких ситуациях, время тянется, будто не разжёванная ириска.

— Опустить паруса! — приказываю я.

Четверо матросов в шапочках и рубахах убитых мною матросов, чтобы издали походили на мусульман, сноровисто опускают рю, крепят к ним паруса, укладывают вдоль судна. От нас до ближней турецкой галеры мили три.