Казачий адмирал

Рада прошла быстро. Петр Сагайдачный стал теперь еще и кошевым атаманом. Казацкая верхушка не любила Якова Бородавку, а остальные казаки мудро решили, что сейчас не время для внутренних разборок. После победы над турками вернутся на Базавлук и там решат, кто будет кошевым атаманом. В нашей победе уже никто не сомневался.

Девятого и десятого сентября боев не было, шел проливной дождь. На месте турок я напал бы именно во время дождя, поскольку мы не смогли бы реализовать свое превосходство в огнестрельном оружии. Наверное, сочли, что и сами лишатся возможности стрелять из луков — не менее грозного, по их мнению, оружии, чем ручницы. Впрочем, не все бездействовали. Буджацкая орда Кантемира-мурзы воспользовалась ночью разгильдяйством поляков и по построенному ими мосту переправились на левый берег Днестра, где наглухо перерезали дорогу на Каменец, откуда нам привозили припасы. Заодно принялись грабить и сжигать окрестные деревни, понижая боевой дух шляхтичей, которым они принадлежали.

Второй бедой стала болезнь главнокомандующего Карла Ходкевича и наследника польского престола принца Владислава, который, оказывается, находился при армии, но это сперва скрывали. Насколько я слышал, принц в военные дела не вмешивался, потому не велика потеря, а вот болезнь гетмана великого литовского могла плохо повлиять на поляков. Они уже и так сильно приуныли, узнав, что не будет подвоза провианта и боеприпасов."

"Перемирие для похорон убитых на этот раз не заключалось. Похолодало, трупы разлагались и воняли меньше, поэтому их не спешили убирать. Да и не до мертвых было туркам. По словам пленных, в армии султана Османа Второго уже никто не верил в победу. Скорее всего, и сам султан потерял надежду. Он прислал парламентеров с предложением почетной капитуляции. То есть, после всех побед нам предлагалось с честью удрать. Поляки, тоже поверившие в победу, предложили султану капитулировать точно на таких же условиях. Гонора им не занимать.

Глава 62

Уже часа два гремят турецкие пушки, прибывшие вместе с пополнением. По моим подсчетам стволы орудий должны раскалиться, что может закончиться трагично для артиллеристов. Может быть, стреляют по очереди. Проверять это у меня нет желания. Я лежу на нарах в блиндаже, где сухо и тепло, благодаря сложенному два дня назад очагу у дальней стенки. Дождь прекратился ночью, но все еще сыро и прохладно, поэтому нет никакого желания лишний раз выходить. Тем более, что мне уже чертовски надоела эта война. Жалею, что поперся сюда. Не ожидал нарваться на новый вид ведения войны — окопный.

Мои артиллеристы тоже загрустили. Может быть, устали сидеть в окопах, может быть, погода повлияла, а может, ухудшившаяся кормежка. По договору мы должны были сами обеспечивать себя пропитанием.