Казачий адмирал

Однажды боцман заболел, попал в больницу — и под Батуми судно выбросило штормом на берег, потому что капитан самостоятельно выбрал место для якорной стоянки.

У Мусада Арнаутриомами советчиком служит молчаливый рулевой. Мне кажется, умение держать язык за зубами — его самая сильная сторона, как судоводителя. Ему не нравится, что хозяин перестал с ним советоваться, безоговорочно соглашается со мной, но вида не показывает. Я ведь надолго не задержусь на судне, так что интриговать против меня смысла нет.

Глава 3"

"Мы вышли к Крымскому полуострову немного западнее мыса Меганом. Приметное место. Когда полуостров будет в составе Украины, здесь установят много ветряков, чтобы вырабатывали электроэнергию. Что-то у них не заладится, и часть ветряков перестанет работать. Местные жители порежут их на металлолом. А ветряки эти не дешевые. Помню, как-то возил на балкере винты из Канады в Европу. В трюме по одному винту, всего восемь, и больше никакого груза. Дешевку так не возят. Пока что на Меганоме ничего не построили, но растительности на нем уже нет. В будущем это будет одно из немногих мест в Крыму на берегу моря, где даже в курортный сезон туристы будут шляться редко.

— Ты смотри, не обманул меня! — искренне обрадовался Мусад Арнаутриомами, заметив этот приметный мыс.

Повод радоваться у него был — сэкономили не меньше суток.

Вечером того же дня мы были на рейде Каффы. Спускающийся к морю город показалась мне огромным амфитеатром, а гавань с разнокалиберными плавсредствами была сценой. Каффа принадлежит турецкому султану, как и остальные прибрежные города, кроме Гёзлёва (Евпатории), которым вместе со степной частью полуострова владеет крымский хан, и входит в Каффинский эйялет. Турки называют город Маленький Стамбул, или Крым-Стамбул, потому что большой и многолюдный, вроде бы второй по величине в Османской империи. В шестом веке Каффа была в упадке, небольшим поселением, где проживали оседлые аланы и скифы, а также тавры и греки. В тринадцатом здесь появились венецианцы, и город начал расти. Потом за дело взялись генуэзцы, построили цитадель и обнесли город крепостной стеной высотой метров тринадцать, сложенной из обработанного камня разного размера, некоторые очень большие, в сотни килограмм весом, и с многочисленными — несколько десятков — башнями самой разной формы, но с преобладанием трехъярусных прямоугольных высотой метров семнадцать. В двадцатом веке то, что останется от оборонительных сооружений, казалось мне намного ниже. Со стороны моря городская стена одинарная, а с трех остальных — двойная. Цитадель, или, как ее называют турки, Франкская (для них все западноевропейцы — франки), или Внутренняя крепость находится в восточной части города, и одна ее стена общая с городской прибрежной.